Теневой двойник - Рина П

— Наконец-то ты назвала его Киром. Кирилл он только для родителей и на работе. И знаешь, с тобой приятно общаться! Просто помни, если встречаешь негативную реакцию от людей, дело, вероятнее всего, не в тебе. Я вот сейчас с тобой разговариваю и понимаю, что ни за что не променяла бы разговор с тобой на диалог с настоящей Смирновой. Она меня недолюбливала. — И вновь я не могу расшифровать её эмоции — так спокойно говорить об умершем недавно человеке, пусть даже ты его не любил… тем более о знакомой с детства. Не удивлюсь, если Саша тоже доппельгангер, только всеми силами пытается это скрыть. И сколько нас на празднике? А на улице? А таксист точно был живым человеком из плоти и крови?

— Ладно, пойду поищу маму. — Решаю, что отца после той сцены на кладбище я видеть уже не особо хочу.

— Будь осторожна. — Саша отпивает воду и откидывается на стуле. — Даже у родных родителей может врубиться избегающий тип привязанности.

«Зачем-то же они меня тогда создавали. Покупали, — думаю я, продираясь сквозь забитые столики и пританцовывающих людей с бокалами, — хотя после информации о том, что они все тут работают на эту шайку-лейку, делающую роботов, мне начинает казаться, что сделали меня чисто по приколу».

Не думала, что нынче свадьбы выглядят так: ни невесты, ни жениха, одни чужие однородные лица. А маму всё-таки увидеть хочется. Да, пускай мне, точнее Кларе, уже двадцать пять, но мама до сих пор самое родное существо, ни на секунду не вылетающее из головы. Если бы они не хотели, чтобы я её искала, не вшивали бы в меня привязанность к маме.

В конце концов мои поиски увенчиваются успехом — в самом дальнем углу веранды рядом с уже знакомой фигурой Николая Ивановича активно жестикулирует тоненькая женщина в кремовом коктейльном платье. Мы даже оделись одинаково, не сговариваясь. На душе становится теплее, дыра в районе солнечного сплетения мгновенно затягивается, и я раздвигаю людей, проталкиваясь к родителям.

— Мама! Мама! — Кидаюсь на шею матери и зарываюсь носом в ткань платья. — Почему за две недели ты ни разу не позвонила?

Мне кажется, или вокруг нас наступила глубокая тишина — будто всех людей в радиусе пяти метров поставили на паузу. Спустя пару секунд раздаётся вопль, и меня со всей силы отталкивают в грудь. От неожиданности не могу удержать равновесие и падаю назад, в последний момент схватившись за скатерть ближайшего столика. На меня летит блюдо с нетронутой пиццей на подставке, тарелка карбонары и ещё какие-то яства любителя итальянской кухни.

Что-то, что у доппельгангера вместо крови, со всей силы стучит в висках. Я лежу с широко распахнутыми глазами и смотрю на полные ужаса лица надо мной. Лишь один человек помимо шока ярко выражает ещё одну эмоцию — отвращение. И это моя мама. Я просто хочу верить, что мне показалось. Меня оттолкнули случайно, потому что я налетела из ниоткуда и напугала её. И это не лицо «я не хочу еë видеть, уберите еë отсюда», а я просто не умею различать эмоции. Хотя всем известно, что доппельгангеры способны это делать в разы лучше, нежели обычный человек.

— Дорогая, я же сказал тебе не обращать внимания, если увидишь её сегодня. — Даже не взглянув в мою сторону, Николай Иванович приобнимает жену за плечи и усаживает на стул. Та отворачивается и тоже начинает меня игнорировать. Пропасть внутри разрастается с новой силой и грозит превратиться в настоящую чёрную дыру. Ну либо можно сравнить её с дырой от пули посреди грудной клетки — медленная смерть от пробитого лёгкого.

Кто-то помогает мне встать. Поворачиваю голову и вижу Сашу, смотрящую на меня с жалостью и тенью досады — мол, я же тебя предупреждала.

— Не туда приплыла твоя льдина, мамонтёнок. Пойдём к столу, скоро принесут вино. — Она мне нравится всё больше и больше. Пока что из тех немногих, с кем я успела столкнуться по прибытии в этот мир, она и Лёша — единственные, кто отнёсся ко мне как к живой Кларе. Да, Лёша ещё весь остаток вечера отпускал шутки про умный дом, но в его глазах я всё больше выгляжу полноценным человеком. И это накладывает еле видимые швы на разорванную полость в груди, заставляя почувствовать… надежду? Роботы могут надеяться? Думаю, я смогу выяснить это и понять, как мне выжить в здешнем мире.

В зеркало глядеть — проглядеть себя.

(Из сборника В. И. Даля)

Я пытаюсь найти хоть какие-то книги у Кирилла в доме. Такое ощущение, что у Клары, помимо коробки с косметикой и одежды, не было буквально ничего. Только вот сменные джинсы и блузки у меня есть и без неё, а ещё доппельгангеры не потеют — нет смысла менять одежду каждый день. А ещё мы бесполые — я обнаружила это, решив рассмотреть себя в душе. После происшествия на свадьбе отмываться от пиццы с карбонарой всё-таки пришлось.

— Всё её добро вывезли родители. Краски, холсты, книги, даже плюшевую собаку, — отвечает мне Кирилл. — Могу с родительской квартиры привезти тебе книги, хотя я был уверен, что уж вы-то знаете наизусть всю Ленинскую библиотеку.

— К сожалению, только школьную программу. — Пожимаю плечами. — Да и то через пень колоду. Я ничего не смыслю в истории, зато голова забита композициями да натюрмортами.

— Судя по тому, как ты об этом отзываешься, картины вряд ли стали бы твоим хобби. Так забавно, обычно доппельгангеры имеют высшее образование оригинала, а тут какая-то школьная программа. Хотя историю Клара ненавидит.

— В таком случае… — Задумчиво прикусываю губу. — …жду от тебя книг по истории. Каких угодно.

Мне показалось, или лицо Кирилла посветлело. Вспомнила, он же как раз любит историю.

— Изучишь историю Европы девятнадцатого века — поменяю своё мнение о роботах. Признаю, что от вас есть какая-то польза помимо засорения пространства.

Я не понимаю, насколько он серьёзен. Мне бы хотелось верить, что это шутка, однако от каждого неприятного слова или намёка на мою неполноценность дыра внутри становится не просто шире, а словно начинает засасывать в себя мои внутренности.

— Договорились. Ты, главное, привези, что читать. — Выдавливаю улыбку. — И ещё: почему ты избегал своих родителей на свадьбе? Да и вообще не интересуешься их жизнью?

Благодаря новоиспечённой подруге я уже знаю частичный ответ.

— Ну начнём с того, что я время от времени пересекаюсь с матерью на работе. Она унаследовала