Уоррен Фейхи - Фрагмент

На экране возник кадр, изображавший космическое пространство, наполненное скоплениями разноцветных сфер.

— В те невообразимо жестокие времена, известные под названием архейской эры, в океанах Земли образовались первые молекулы, способные копировать, воспроизводить себя. Эти самые ранние органические репликаторы легко воссоздаются в наших лабораториях с помощью точно таких же неорганических ингредиентов и сил, какие обрушивались на доисторические моря нашей планеты. На протяжении последующих миллиардов лет аккумуляция ошибок репликации в этих молекулах породила РНК, которая не только реплицировала себя, но и катализировала химические реакции, подобные примитивному метаболизму! Ошибки в репликации привели к эволюции ДНК — молекулы, гораздо более стабильной, нежели РНК, способной копировать себя более точно и производить РНК.

Джеффри вывел на экран компьютерную модель молекулы ДНК.

— Из этой копирующей себя молекулярной машины появилась первая жизнь — простейшая организация химических реакций. Первые примитивные бактерии породили метан, серу, медь, солнечный свет и, вероятно, даже термальную энергию в темных глубинах океана — энергию, необходимую для питания всех этих метаболических процессов.

На следующем слайде было изображено несколько простейших форм жизни, похожих на примитивные прокариотические клетки.

— Первые простейшие организмы сталкивались между собой и порой поглощали друг друга, и их генетический материал сливался воедино. Крошечный процент этих слияний служил залогом преимуществ, обретаемых гибридным потомством.

Затем последовало несколько фотографий с изображением волн, бьющих о берег.

— Если вы соедините сильнейшие приливы и отливы, вызываемые близкой Луной, которая постепенно отходит от Земли (каждый год на пару дюймов), с непрерывной бомбардировкой планеты ультрафиолетовым излучением Солнца, а потом будете на протяжении полутора миллиардов лет помешивать этот доисторический бульон, то в итоге вы получите самую важную инновацию в истории формирования жизни.

Джеффри щелкнул кнопкой пульта. Следующий слайд вызвал у аудитории приглушенное хихиканье.

— Да, это похоже на сперматозоид, но на самом деле это хвостатый протозоид. Простейшее называется Euglena viridis — эвглена зеленая. Это отдельное животное, уникальный вид, одноклеточный организм, удивительно похожий на сперматозоид. Доисторическое море породило первые существа, способные охотиться, размахивая хвостом, гоняясь за другими одноклеточными организмами и поглощая их. Иногда эти первые хищники действительно эксплуатировали репродуктивную систему своих жертв для облегчения собственного воспроизведения — а порой их жертве удавалось продлить себе жизнь и похитить гены обидчика. В любом случае сегодняшняя гипотеза заключается в том, что эти самые первые охотники и их жертвы породили новые и взаимовыгодные отношения, которые мы называем сексом. Когда определенные клетки начали специализироваться в поглощении других клеток или в проникновении в другие клетки с целью размножения, другие клетки стали специализироваться в осуществлении размножения как такового. В результате была побеждена смерть и увековечены обе спирали ДНК. Секс — это мирный договор между хищником и жертвой. Потомство подобных союзов не только сочетало в себе качества тех и других организмов, но несло внутри себя первоначальные одноклеточные организмы, модифицировавшиеся в сперматозоид и яйцеклетку. Вот вам растопка для сегодняшнего костра, для нашей «Гипотезы под обстрелом», леди и джентльмены. Я утверждаю, что секс зародился с самого начала, со времен появления одноклеточных организмов. Полагаю, что ответ на извечный вопрос о том, что было раньше — курица или яйцо, звучит так: яйцо… и сперма.

Джеффри отошел от кафедры и поклонился.

С дальних рядов донеслись выкрики. Ученые, сидевшие в первых рядах, недовольно заворчали — особенно седовласые.

Джеффри вывел на экран следующий слайд — человеческую яйцеклетку, охваченную извивающимся сперматозоидом, — и немного помолчал, наслаждаясь немного нервным смехом, который эта картинка всегда вызывала у аудитории.

— Яйцеклетка и сперматозоид в действительности могут представлять собой живое эхо революционного момента, который произошел полтора миллиарда лет назад в древних морях Земли. На самом деле я утверждаю, что эта изначальная история любви повторялась неразрывной цепью с тех пор, как началось размножение эукариотических клеток — клеток, имеющих внутри ядро, защищенное мембраной. Когда первые клетки-охотники отрастили хвосты, чтобы легче было гоняться за добычей, те клетки, за которыми они охотились, удовольствовались, если хотите, тем, что стали поглощать охотников и обеспечивать выживание обеих клеток. Так война превратилась в партнерство. И поскольку обмен генетическим материалом привел к конвергентным вариациям морфологии потомства, он ускорил эволюцию высших форм жизни в своеобразном тандеме, продолжая обеспечивать выживание обоих видов клеток у мужских и женских особей. Обоюдное стремление хищника и жертвы уничтожить друг друга подверглось трансформации. И появление многоклеточных форм жизни, ставшее итогом этого развивающегося партнерства, толкнуло оба первоначальных организма в совершенно разные биологические среды.

Гомон в аудитории усилился. Джеффри заговорил громче:

— Я утверждаю, что это предположение подтверждается всякий раз, когда сперматозоид проникает в яйцеклетку и в результате возникает потомство. Все сложнейшие формы жизни, вероятно, развились всего лишь для того, чтобы исполнять этот древнейший танец одноклеточных видов — танец, начавшийся миллиарды лет назад. От осьминогов до людей, от китов до папоротников, бесчисленные проявления земной жизни повторяют это изначальное одноклеточное партнерство ради воспроизводства — точно так же, как это происходило в доисторических морях.

Аудитория нервничала все более заметно. Джеффри приближался к решающему моменту своего выступления.

— Так почему же такие сложные животные выигрывают от продолжения партнерства сперматозоида и яйцеклетки? Потому, дамы и господа, что в отличие от сперматозоида и яйцеклетки животные через посредство эволюции способны осваивать потрясающее разнообразие постоянно изменяющихся условий и сред. Мы, животные, воспроизводящиеся половым путем, представляем собой поразительную по своему видовому составу флотилию носителей спермы и яйцеклеток, и эти носители постоянно штурмуют новые экологические барьеры. Безусловно, такие сложные «транспортные средства» имели свои преимущества и для размножения первоначальных одноклеточных организмов — так было веселее размножаться. Ничто так не помогает увеличению объема производства, как хорошая стимуляция тружеников. Но этот вопрос мы, пожалуй, оставим для следующей дискуссии.