Игорь Джавадов - Мишень для левши (сборник)

Впрочем, за точность перевода я не ручаюсь. Но дело не в этом! Как-то выдали нам сухим пайком ящик консервов из каспийских килек. Только кильки оказались с душком, и мы запросто могли бы отдать концы. Хорошо, среди нас оказался специалист, технолог с Банковского рыбокомбината. Был такой городок Банк на берегу залива имени первого комсомольца. Технолог предупредил, что вздутые банки надо сразу выбрасывать, потому как там уже не кильки, а чистый яд. Реакция есть такая биохимическая, бомбаж называется. Вот я и подумал, что Чекрина, в принципе, тоже могли отравить.

– Каким образом?

– Слушай, Геля, – доверительно наклонился Беллоу. – Ты случайно не заметил у мутанта, что за кустом прятался, в руках чего-нибудь такого эдакого? Скажем, баллончика газового или непромокаемого мешка с резиновой удавкой?

– Нет, – задумался Кортин. – А в чем дело?

– Очень даже просто, – оживился Беллоу. – Дал мутант Чекрину понюхать газу из баллончика, а человеку сразу кранты. Или, допустим, накинул ему мешок на голову, а в нем быстродействующая биохимия. А потом мешок под мышку и бегом в лес подальше.

– Нет, – слабо улыбнулся Кортин. – Мешка не было. И быть не могло. Так могли бы поступить существа разумные, обладающие хотя бы минимальной технологией, не говоря уже об интеллекте. Пауль, я не новичок в космосе. Поверь, это была тварь, лишенная разума и враждебная всему живому. Ты мне не поверил, и я не стал спорить с комиссией. Но тогда от вида этой страшной маски у меня кровь застыла в жилах! Сама смерть не могла бы выглядеть ужаснее, – пошатнувшись, Кортин опустился на ящик с патронами.

– Успокойся, Гелий, – растерялся Беллоу. – Я-то тебе верю…

– Кроме того, я вспомнил нечто очень странное. Убегая в лес, эти твари не сгибали ноги в коленях. И траву они не приминали, а как бы скользили над ней. Вот почему на месте гибели Артура не осталось чужих следов.

– Как же это может быть?

– Не знаю. Ясно другое: ни одно позвоночное животное с нормальными суставами не станет так ходить. Скелеты арретян мы видели на затонувшем корабле. Суставы у всех утопленников были чистыми, без наростов и отложений солей. Значит, на Чекрина напали не туземцы-мутанты.

– Ведь ты сам говорил Терину, что это были мутанты или хищные лесные обезьяны.

– Это было первое, что пришло мне в голову. Сейчас я ни в чем не уверен. Тогда мне показалось, что на них густой мех, как у горных обезьян, и лапы мощные, как у горилл. А теперь я сам не знаю, что думать. Ясно одно, между появлением чудищ и гибелью Чекрина существует прямая связь. Я совершенно в этом уверен. Думаю, многое прояснится, когда расшифруем репортажи о последних днях цивилизации на Аррете.

– Резонно, – согласился Беллоу. – Вперед, в библиотеку! – Он рывком задвигает ящик с боеприпасами в багажник. На крышке проступает надпись:

Вездеход проезжает вдоль высокого забора, у которого громоздятся штабели пустых ящиков. В кресле водителя за штурвалом сидит Кортин. Ловко объехав рухнувший на дорогу штабель, он направляет вездеход в проезд между двумя зданиями и выезжает через раскрытые настежь ворота. Терин устроился в башенке за спиной водителя. Он наблюдает через монитор за территорией, прилегающей к вокзалу. Беллоу, Краско и Арнольд, разместившиеся в десантном отсеке, подпрыгивают на жестких сиденьях каждый раз, когда колесо попадает на препятствие.

Вездеход выезжает на привокзальную площадь. На перекрестке дорог в землю вкопан расширяющийся кверху толстый столб, похожий на афишную тумбу. Терин трогает Кортина за плечо. Вездеход останавливается. Беллоу наклоняется к уху девушки, чтобы рассмешить ее очередным экспромтом. На спинке сиденья водителя проявляются строки:

– Кортин и Краско остаются, – приказал Терин. – Мотор не выключать. Беллоу и киборг – со мной. Первым выхожу я, вторым – киборг. Беллоу берет лазер. Люк не закрывать. Вопросы есть? Вопросов нет. Выходим.

Выпрыгнув из десантного отсека, Терин погружается по щиколотки в белую мягкую пыль. Этот сверкающий на солнце тончайший порошок покрывает дорогу и привокзальную площадь, за которой начинался лес высоких деревьев с зелеными гладкими стволами и множеством свисающих с верхушки тонких веток с желтыми цветами, которые придают растениям вид гигантских одуванчиков.

Терин проходит через перекресток. Арнольд следует за ним шаг в шаг. Белов крадется сзади, он постоянно оглядывается.

Возле афишной тумбы лежит труп арретянина, накрытый рваным синим халатом. Терин осматривает в мощный бинокль прилегающий к площади участок леса. Не заметив ничего подозрительного, командир натягивает медицинские перчатки и начинает осмотр.

Тело принадлежит худому чернобородому мужчине, немолодому, судя по остаткам седых волос, сохранившимся на висках и затылке. На ногах трупа вполне добротные сандалии из натуральной кожи. На голой груди видна синяя татуировка, изображающая не то дельфина, не то кита. Охлопав карманы, оказавшиеся абсолютно пустыми (очевидно, кто-то уже обобрал покойника), Терин освобождает полу халата и накидывает на мертвое лицо.

Они подходят к афишной тумбе с выцветшим плакатом, нанесенным на шелковую ткань. На плакате изображен седобородый старик с громадным выпуклым лбом и близко посаженными черными сверкающими глазами. Под портретом напечатаны типографские строчки арретских символов. Картинка несколько подпорчена неизвестным злоумышленником, который от руки пририсовал противную черную птицу с голой шеей, похожую на земного стервятника. Птица сидит на голове старика. Она долбит клювом затылок мыслителя и одновременно гадит ему на макушку. На щеке старика нацарапаны три коротких слова.

– Шибко рассердил кого-то дед, – сказал Беллоу, кивая на тумбу. Под плакатом появляются строки:

– А видать, старик был неглуп, кумпол имел большой. Интересно бы узнать, чего такого страшного он натворил.

Терин щелкает пальцем по таблетке микрофона, вшитого в воротник комбинезона.

– Алла, это Терин. Похоже, для вас есть работа. Разрешаю выйти из машины. Будьте предельно осторожны.

Краско подходит к афишной тумбе и достает из сумки телескопический стержень с прозрачным шариком сканера на конце. Раздвинув стержень, она подносит шарик к плакату и нажимает кнопку на рукоятке. Шарик вспыхивает слабым лиловым светом. Краско начинает водить шариком по символам, напечатанным под портретом старика.