Владимир Одоевский - Интегральное скерцо

— Ну-ну, — с сомнением произнес сенатор. — Дайте-ка я устроюсь поудобнее. — Он опустил спинку кресла и потер затекшие ноги. Его глаза были закрыты. — Продолжайте.

— Вы знаете, сколько лет искусству, сенатор?

— Я полагаю, оно ровесник человека.

— Можно указать более конкретно; скажем, около пятнадцати с половиной тысяч лет. Таков возраст самого древнего произведения искусства, сохранившегося до наших дней, — наскальной живописи в пещере Ласко. Несомненно, эти же художники пели, танцевали и слагали былины, но песни, танцы и былины оставались только в памяти. Наверное, именно сказатели следующими научились сохранять свое искусство. Бесчисленные поколения пройдут с тех пор, прежде чем появится надежный способ нотной записи. И лишь в последние столетия нашли способы хоть как-то запечатлеть свое мастерство танцоры.

Появилась письменность. Человеческая память, хранившая события нескольких предыдущих поколений, стала регистрировать все. Но поддержание всеобъемлющей памяти требовало громадных усилий, а дикари, войны и стихийные бедствия легко уничтожали рукописные документы. Очевидным решением был печатный пресс — размножить такое количество экземпляров, чтобы хоть некоторые пережили любую катастрофу.

Но вместе с печатным прессом родилась новая идея. Искусство внезапно вышло на массовый рынок и стало приносить доход. Писатели решили, что право копировать их работу должно принадлежать им.

За последние сто пятьдесят лет произошли крупные качественные перемены в технике записи. Видео: фотография, кинематограф, ксерокс, голография. Звуковая: высококачественная многоканальная со звукоснимателями всяческих видов, вплоть до лазерных. Потом компьютеры — последнее слово в хранении информации. И каждый метод порождал новые формы искусства.

Существующее ныне авторское право остается неизменным с середины XX века. Оно охватывает пятидесятилетний период после смерти владельца авторских прав. Но население земного шара резко возросло с 1900-х годов — так же, как и средняя продолжительность жизни. 120 лет — не предел в развитых странах. Вы, к примеру, значительно старше. Таким образом, естественно, С-896 продлит срок действия авторского права практически до бесконечности.

— Что же здесь плохого? — перебил сенатор. — Разве плоды труда человека уже не принадлежат ему, если он перестал дышать? Вы сами, миссис Мартин, будете обеспечены на всю жизнь, если законопроект утвердят. Решили на самом деле проститься с гением вашего покойного мужа? — Она невольно вздрогнула. — Простите за резкость, но я никак не могу понять вас.

— Сенатор, если я таким путем удержу плоды гения моего мужа, то покалечу свой народ. Неужели вы не видите, что означает вечное авторское право? Это вечная расовая память! Законопроект одарит человечество слоновьей памятью — а вы когда-нибудь видели жизнерадостного слона?

Некоторое время сенатор молчал.

— И все же я не уверен, что понимаю проблему.

— Не расстраивайтесь, сэр. Она была на самом виду на протяжении, по крайней мере, восьмидесяти лет, и никто ее не замечал.

— Почему?

— Вероятно, некий врожденный порок математической интуиции, присущий большинству людей.

— То есть?

— Мы частенько путаем большие числа с бесконечностью. Тысячи лет мы смотрели на океан и твердили: “Вот куда можно вечно скидывать мусор и отходы”. Мы смотрели на небо и радовались: “Оно впитает бесконечно много копоти”. Нам нравится идея бесконечности. Задача, содержащая бесконечность, легко разрешается. Как долго можно загрязнять и отравлять планету, безгранично большую? Чепуха: вечно! Прочь раздумья!

А в один прекрасный день нас становится так много, что планета уже не кажется безграничной. Что ж, отправимся дальше. Не правда ли, солнечная система таит неисчерпаемые возможности?.. Я думаю, вы один из достаточно дальнозорких людей, которые способны понять, что любые возможности небезграничны.

— Свяжите это со своей проблемой, — нервно сказал сенатор.

— Помните процесс восьмидесятилетней давности касательно песни Джорджа Харрисона “Мой славный господь”?

— Помню ли? Еще бы. Я сам вел дело. Моя фирма выиграла.

— Вы убедили суд, что мелодия Харрисона заимствована из песни “Он так мил”, написанной за десять лет до того. Вскоре после этого Йоко Оно обвинили в краже темы “Ты мой ангел” у классической “Вопль восторга”, появившейся на тридцать лет раньше. Агент Чака Берри судился с агентом Джона Леннона за “Пойдем вместе”. В конце 80-х разразилась настоящая эпидемия плагиата; она свирепствует до сих пор.

Есть восемьдесят восемь клавиш. Сто семьдесят шесть, если ваше ухо различает четверть тона. Добавьте ритм, паузы разной длительности, ключи. Прикиньте максимальное количество нот в мелодии. Не могу представить себе возможное число мелодий — слишком много переменных. Знаю, это число очень велико.

Но оно не бесконечно.

С одной стороны, большое количество комбинаций восьмидесяти восьми нот не будет восприниматься как музыка. Возможно, около половины. Другие мелодии окажутся настолько похожими, что будут казаться идентичными: изменением трех нот “Лунной” сонаты ничего нового не создашь.

На свете пятнадцать миллиардов людей, сенатор; больше, чем жило во все время. Благодаря нашей технике 54 процента населения прикладывают свои силы исключительно в области искусства. Синтезатор так дешев и открывает такие возможности, что большинство из них пробует сочинять. А вы представляете, каково писать музыку в наши дни, сенатор?

— Я знаком с некоторыми композиторами.

— Работающими до сих пор?

— Ну… трое работают.

— Как часто им удается создать что-то новое?

— Пожалуй, в среднем раз в пять лет, — после некоторого раздумья произнес сенатор. — Никогда, собственно, не обращал на это внимания, но…

— Вам известно, что две из каждых пяти заявок в Отдел музыки отклоняют после первой же сравнительной проверки на компьютере?

Лицо сенатора перестало выражать искреннее удивление больше века назад; тем не менее Дороти почувствовала, что он поражен.

— Нет.

— А откуда вам знать? Кто станет говорить об этом? Однако это факт. Как факт и то, что хотя количество композиторов возрастает, число заявок резко падает. Сейчас музыку пишет больше людей, чем когда-либо, но их производительность смехотворна. Кто самый популярный композитор современности?

— Э… полагаю, Вахандра.

— Верно.

Он работает свыше пятидесяти лет. Если начать играть все его произведения подряд, их хватит на двенадцать часов. Вагнер написал шестьдесят часов музыки. “Битлз” — в сущности, два композитора, — меньше чем за десять лет создали двенадцать часов музыки. Почему же мастера прошлого были плодовитее? Да потому, что существовало больше ненайденных приятных сочетаний нот.