Клан Волка - Анна Кондакова

«Ага, таких тут вся деревня, кроме старосты, да и тот бы не отказался», — мог бы ответить я, но ответил иначе:

— Тогда передайте ключи от верхолёта Мидори Арадо. Если не возьмёт, то оставьте машину Юмико. Подрастёт и будет пользоваться.

Вот на это женщина согласилась.

Она долго меня обнимала прямо на дороге, а потом присоединились все её дети, и, пока семья Хегевара прощалась со мной, на улице собралась вся деревня.

Жители провожали нас с Мичи так, будто мы отправлялись на войну, а не в Академию. Даже староста притащился.

Попрощавшись, он тихо и ненавязчиво попросил вернуть ему служанок-близняшек, но я покачал головой, сказав, что госпоже Хегевара требуются помощницы.

Староста спорить не стал, но помрачнел.

— А вы вернётесь в Ютаку когда-нибудь, господин Оками? — уточнил он.

На его роже читалась надежда, что я всё-таки отвечу: «Нахрена мне ваша дыра?».

Но я ответил:

— Конечно.

Ещё и улыбнулся.

Плечи старосты опустились, а улыбка стала кислой-кислой.

Я и Мичи поклонились жителям деревни и отправились наконец в школу — именно там нас ждал верхолёт князя Янамара, а ещё именно там мы должны были узнать, кто поедет с нами в Академию, кроме Джанко.

Вспомнив про неё, Мичи снова начал до меня докапываться по дороге в школу.

— Она тебе, правда, колено лечила целых три часа наедине?

— Правда, — вздохнул я, даже не пытаясь переубедить Мичи: он всё равно мне не верил.

— Теперь я твой доверенный маг, поэтому ты не имеешь права мне врать, — объявил он. — А мой голос разума говорит, что ты, как минимум, лапал Джанко за задницу. Так Юмико сказала.

Я резко остановился.

— Юмико видела?

Мичи заулыбался.

— Вот ты и попался! Ха-ха! Ничего Юмико мне не говорила!

Я повернулся и зашагал по дороге дальше. Да уж, попался, как идиот.

— А ты чего такой хмурый? — Мичи догнал меня и пошёл рядом. — Если бы я подержал Джанко за задницу, я бы весёлым ходил. А ты…

— Всё в порядке, отвали, — перебил я его болтовню.

— Отвалил, — не стал лезть Мичи: парень он был понятливый.

По дороге мы встретили Джанко, она тоже спешила в школу. Девушка сразу же присоединилась к нашей компании — счастливая, как никогда. Её мечта тоже начала сбываться, как и у Мичи.

Они смеялись и шутили.

Мне бы тоже надо было радоваться, но я никак не мог унять злости из-за вчерашнего отказа Мидори, хоть и понимал, что злиться глупо. Она сделала свой выбор, причём добровольно, на глазах у матери, ну а я предложил ей всё, что мог. Не тащить же её за собой силой.

Если хочет — пусть остаётся.

Еле заставив себя принять эту неприятную правду, я наконец ощутил облегчение и тоже присоединился к веселью Мичи и Джанко. Правда, продлилось оно недолго.

Ровно до того момента, как началось собрание, которое проводил учитель Ма…

Около крыльца школы собрались четыре группы учеников и три преподавателя (Галей уже отбыл в столицу).

Рядом с учителем Ма стояли четверо незнакомых ребят.

— Эти точно из соседней Сатории, — шёпотом прокомментировал Мичи.

— Видимо, да, — ответил я, оглядывая новичков.

Трое парней и девчонка. Причём девчонка очень забавного вида: полненькая, неказистая, с розовыми кудрями и огромными невинными глазами, да ещё и в больших круглых очках.

На причёске у неё торчала заколка в виде бабочки, крылья которой дрожали на пружинках, да и вся ученица с ног до головы была какая-то нарочито неземная. Таких обычно называют «не от мира сего». Этакая овечка размера «икс-икс-эль» с прибабахом. И, наверняка, Целительница.

— Смотри, какая розовенькая финтифлюшка, — захихикал Мичи, ткнув меня локтем и указывая взглядом на девчонку. — Как её вообще допустили к учёбе? Она же… страшненькая и, кажется, психически нездорова.

Я покосился на него.

— Считаешь, что в Академии имеют право учиться только красивые? Может, она гениальная, просто на вид такая.

— Ну вот я красивый и гениальный, по мне сразу видно, а в Академию только таких и должны допускать. Естественный отбор, все дела. Если всяких финтифлюшек будут учить в академиях, то в итоге мы получим смуту и разруху в стране.

— Да ты политик, — усмехнулся я.

— Нет, я голос разума, — возразил он, ещё раз глянул на толстушку и поморщился. — Не, ну это перебор. Ей только на кухне рогалики лепить.

Вскоре нам пришлось заткнуться, потому что учитель Ма наконец начал речь.

— Это лучшие студенты одной из школ соседнего княжества Сатория. Они отправятся в Академию Линий вместе с нашими учениками, которых я сейчас объявлю. Список уже утверждён.

Мичи и Джанко переглянулись и с любопытством уставились на Жреца. Они подвоха не ждали, а вот я напрягся.

Учитель Ма сделал длинную и вескую паузу, окинув взглядом толпу, и лишь через полминуты продолжил:

— Итак, от Линии Стражей поедет Джун Цути, старший из братьев Цути.

Мои кулаки сжались.

Ну чего ещё можно было ожидать? Конечно, учитель Ма постарался найти моих мелких врагов, а Джун Цути — отличная кандидатура. Тот ещё дуболом. Только что он будет делать без мозгового центра, то есть, лидера их шайки — Горо Исимы? Горо, судя по его планам на Мидори, никуда уезжать не собирается.

Я скользнул взглядом по лицам местных учеников и только сейчас заметил, что ни Горо, ни Мидори здесь нет. На собрание они не явились.

Меня снова пробрала злость — она колола изнутри, как заноза, и появлялась ниоткуда, будто по щелчку пальцев. Я ничего не мог с этим сделать, как ни старался.

— Да ладно, не парься, — прошептал Мичи, увидев моё злое лицо и решив, что причина совсем в другом. — Джун без Горо — так себе проблема. Мы ему один раз по морде проедемся, и больше он не полезет. Хотя Страж он действительно неплохой. И щит у него не хуже моего.

Учитель Ма тем временем продолжал:

— От Линии Витязей поедет Кеншин Або.

Я вскинул брови и покосился на Кеншина, ещё одного ученика Галея.

Тот даже не удивился — он уже знал, что поедет. И впервые на его спокойном лице я увидел то, что называется «хищной улыбкой». У него будто появилась цель, о которой знал только он один.

— Что за подстава? Это же Кеншин, который проиграл тебе в испытании с мечом. — Мичи удивился не меньше меня. — Да какой из него Витязь? Лучше бы Мидори взяли.

Я пожал плечом, делая вид, что мне всё равно.

— Учитель Ма решил, что он достоин больше, чем Мидори.