Александр Чаянов - История парикмахерской куклы, или Последняя любовь московского архитектора М
Зловещие куклы смотрели в его опустошённую душу своими чёрными глазами, оттенёнными зеленоватым опалом тела и рыжими, почти бронзовыми змеями волос.
Владимир опустился на пол и, припав лбом к мраморному подоконнику, заплакал.
XX. Sic transit Gloria Mundi
В московской квартире М. толстые слои пыли покрывали кресла красного дерева, елисаветинский диван, пузатые шкафчики александровской эпохи и два тома Паладио, забытые на диване.
Старая крыса наконец прогрызла плотную стенку письменного стола и принялась за пачку писем. Узкая шёлковая лента лопнула, и письма, набросанные тонким почерком женских рук, рассыпались по ящику. Крыса испугалась и убежала.
Вот и всё, господа.
Барвиха на Москве-реке.
Август 1918 г.
Жадно теснят языки в поцелуях друг друга,
И бедро, прижимаясь к бедру, разжигает страсть…
Овидий Назон