Роман Лагутин - Писк

После сорокаминутной презентации, Адзума повел Ивана в святая святых «Центра Б. И.» — в лабораторию, где с одинаковым успехом проводились сложные исследования и осуществлялись грандиозные открытия.

Стерильно-белое помещение, в которое привел Ивана японец, не имело ничего общего с камерой пыток и с представлениями самого Ивана. Все те же пластиковые стены покрывали куполообразную комнату. А в ее центре, на железном столике, стоял весьма крупный стеклянный аквариум — почти герметичная клетка, предназначавшаяся для подопытных животных. Внутри него было только одно создание, и оно было живое. Всевозможная аппаратура, располагавшаяся по кругу вдоль стен, не привлекла внимание русского ученого, он сразу же подался к увиденному животному.

Проявив здоровый интерес, Иван внимательно осмотрел лабораторное существо. Оно было достаточно крупным, с научной точки зрения привлекательным и, несомненно, опасным — об этом как раз и свидетельствовали змеиные клыки, торчащие из пасти твари. Животное, в свою очередь, тоже заинтересовалось человеком и по-своему изучало его. На вид мутированная крыса выглядела добродушно, но, несмотря на это, Иван понимал, что это далеко не так. Он даже в мыслях не желал мечтать о том, как здорово было бы подержать такое необычное и весьма крупное животное на своих руках.

— Я, как и Анна, тоже хорошо изучил работы Хироши, — сказал он. — Конечно, не до конца все понял, в отличие от нее, но это создание выглядит гораздо круче, чем все мои, даже самые больные, представления.

Японец медленно подошел к Ивану.

— Теперь, это животное, не просто экзотическая диковинка, — громко проговорил Адзума, игнорируя присутствие своих коллег. — Теперь, благодаря нашей совместной работе и вашим новым достижениям в генетике, это драгоценнейший ключ к вечной жизни — ключ к бессмертию.

Иван никогда не верил в восточные сказки и хотел было что-то сказать, но механическая клешня с подвижными отростками, чем-то похожих на человеческие пальцы, зажужжав, в горизонтальном положении выехала из маленького квадратного окошечка, находившегося в верхней части клетки. Затем, приняв вертикальное положение, стала опускаться к подопытной крысе. Животное, перестав проявлять интерес к незнакомому человеку, успокоившись, замерло на месте.

— Адзума, я позволю себе быть с тобой откровенным, — открыто заявил Иван, наблюдая за действиями механической руки. — Я уважаю ваши интересы, но я по жизни реалист, и верю только в более практичные вещи, — начал он высказывать точку зрения своего начальника — Зимина. — Мы с Анной, и в целом весь наш «Институт Г. И.», благодаря этим исследованиям, очень рассчитываем получить новые толчки к созданию препаратов, призванных избавить человечество от неизлечимых болезней.

В механической руке из ниоткуда появился шприц для инъекции. Жужжащее движение железной клешни прекратилось в нескольких сантиметрах над неподвижной тварью, явно созданной не Г осподом Богом. Игла мягко вошла в мощную тушу крысы, и рука-робот взяла немного ее свежей крови.

— У нас с вами взаимовыгодные цели! — душевно, по-дружески произнес Адзума.

— Приятно слышать, — Иван, оторвавшись от аквариума, пожал руку японскому коллеге. — А я-то гадаю, как вы взаимодействуете с подопытным. — Иван кивнул на стеклянную клетку. — Оказывается, посредством роботизированного механизма.

— Это самый лучший способ, — отозвался Адзума. — К тому же безопасный. — Он помедлил, а потом исправился: — Вернее сказать, не безопасный, а менее опасный.

Иван кивнул. Такая формулировка ему показалась более правдивой, а честность в людях он ценил превыше всего. Ему было не все равно, с кем он работает.

Вновь послышался жужжащий звук механической руки. Иван с новым интересом уставился на животное. Теперь крыса не казалась такой спокойной, но и не вела себя вызывающе. Она словно бы чего-то ждала. И не зря, как вскоре убедился русский ученый.

На этот раз клешня появилась с внушительным куском отборного мяса. Когда вырезка оказалась на полу аквариума, механизм вернулся в исходную точку, а мутированное животное внимательно уставилось на Ивана.

— Сейчас время кормежки. Образец-0011 не любит, когда за ним наблюдают во время трапезы, — прокомментировал Адзума поведение крысы.

— Да, мне тоже не нравится, когда кто-то заглядывает мне в рот, — признался российский ученый. — Оставим его в покое.

Они отошли в сторонку, чтобы ознакомиться с показателями жизнедеятельности.

— Дайте угадаю, — догадливо произнес Иван. — Вы всегда кормите животное после взятия проб крови?

— Логично, не правда ли? — вопросом на вопрос ответил Адзума. — Таким образом, мы стимулируем Образец-0011, чтобы он перед уколом всегда вел себя спокойно.

Не обращая внимания на пиршество мутированного животного, Иван скользнул взглядом по стеллажам многочисленного оборудования и остановился на широком мониторе стационарного компьютера. Многосекторная таблица, высвечивающаяся по всей плоскости монитора, сразу же овладела его любопытством.

Это то, о чем я думаю? — поинтересовался Иван, перемещаясь взглядом от клеточки к клеточке.

Вертикальные столбцы таблицы были окрашены в разные цвета, таким образом формируя схожие данные в определенные сектора. Русский ученый не поленился и насчитал что-то около двадцати таких одномастных вертикальных столбцов.

— Если ты подразумеваешь, данные о подопытном животном, то да, — ответил Адзума. — Эта информация поступает на компьютер в реальном времени. Нам так легче за всем следить. Образец-0011 имеет очень высокие обменные процессы, и если мы что-то не доглядим, например, достаточно ли он получает из пищи необходимых ему веществ, то он просто может погибнуть, что, сами понимаете, недопустимо. В случае необходимости, мы быстро вносим коррективы и составляем новый белковый рацион.

Как бы в подтверждение слов Адзумы, несколько красных квадратиков поменяли свой цвет на ярко-розовый. А цифровые показатели сразу же снизились на несколько сотых процента.

— Вот видишь, — кивнул Адзума, — как раз об этом я и говорил. — Японец привлек внимание своих отрешенных коллег и сказал им: — Повысьте в мясе концентрацию белков на полпроцента. Пусть лучше будет чуть больше, чем меньше. Похоже, наш питомец недоедает!

Тогда Иван оторвался от таблицы и уставился на Адзуму. Губы его неестественно разжались, образовав неопределенную гримасу (нечто, что-то между улыбкой и удивлением). Вначале он ничего не проговорил, решив дождаться, когда взгляд японца сам удостоит его своим вниманием.