Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Кажется, Асада избегал бить по лицу, чтобы не оставить следов.

— Ты сядешь в тюрьму, тварь, — выдохнул педагог на последнем издыхании. — Это тебе так не сойдёт с рук!

— Нам не привыкать, — буднично ухитрился пожать плечами подонок.

Начальник образовательного процесса пытался отмахиваться, но получалось плохо. Асада каким-то образом легко находил бреши в его блоках, по три штуки за одну секунду.

Юто махнул кулаком, целясь в голову вертлявой твари, но снова не попал. После этого на живот преподавателя обрушился дальнейший град ударов.

* * *

Цубаса, закусив язык от весёлого напряжения, внимательно следила за бегущей по монитору строкой.

После совещания в клинике врачи наскоро наметили три протокола коррекции, на выбор.

Самый первый был и самым надежным, но родители Масы не захотели оставлять его сестру в стационаре.

Второй вариант предусматривал чистку нейроконцентратора впавшей в психоз старшей сестры друга. Попутно, обильным питьем и кое-какими медикаментами, должна была снизиться интоксикация от одной очень интересной компоненты у неё в крови.

Тонкостью было то, что за работой нейроконцентратора предстояло неотрывно наблюдать больше суток. Профессионально.

Цубаса, не собираясь отсиживаться в стороне, откровенно предъявила врачам некоторые служебные программы, которыми владела на профессиональном уровне (спасибо предыдущему месту учёбы).

В общем, консилиум из родителей и докторов прямо на месте принял решение: в следующие сутки она побудет личной сиделкой пострадавшей. Это гарантировало и качество необходимого ухода, и, по словам отца Масы, позволяло избежать ненужной огласки.

В комнате Ю, где она разместилась на ближайшие двадцать четыре часа в роли поддержки и помощи, красноволосая, чтобы не ломать зрение и не занимать дисплей личного смартфона, вывела всю телеметрию на настенный экран.

Кого-то другого монотонная работа слежения за бегущей строкой, возможно, и утомила бы — но ей это занятие почему-то нравилось.

После обеда пришёл вызов от Масы.

Не планируя надолго выныривать из потока данных, Цубаса мазнула по экрану взглядом — а затем её брови поднялись едва ли не до затылка.

Маса звонил из кабинета начальника образовательного процесса.

Избитый преподаватель, привалившись спиной к стене, находился в полубессознательном состоянии.

— Помогай, — выдохнул товарищ, наводя камеру гаджета на экран персонального рабочего места педагога. — Спортсмены вместе с нашим каратистом сломали позвоночник Икару. Где-то здесь должна быть запись с камер видеонаблюдения, этот мудила не успел удалить.

— Ничего себе, — присвистнула красноволосая, пытаясь уложить в голове происходящее.

— Умоляю. Быстрее. — Каким-то слишком спокойным, потому нехорошим, голосом попросил товарищ. — Тут кое-кого черти в кабинет приносили в середине нашего воспитательного процесса. Потому, думаю, полиция из кобана уже сюда несется. Наверное, я и с ними справлюсь, но будет лучше, если я этот файл отправлю прямо сейчас в надежное место. Потому что он его удалять собрался, с-сучок.

— Я тебе голову оторву, когда это всё закончится, — спокойно пообещала Цубаса, запуская нужный пакет программ и сосредотачиваясь на передаваемой картинке.

— За что? — резко озадачился Маса. Потом, правда, спохватился. — Эй, женщина, как разговариваешь?

Они оба прыснули.

— Стой, не дергайся. Держи в фокусе экран. Так, иди в директорию "Расширения"…

Следующую минуту младшая Кимишима руководила поиском видеоархива на чужом рабочем столе, старательно абстрагируясь от подоплеки событий.

Разумеется, в глубине души она чертовски боялась. Но было бы очень большой глупостью сейчас проецировать собственный эмоциональный фон на происходящее.

Выяснить отношения с парнем, заодно сделав "работу над ошибками", можно будет и потом.

Ну и, она искренне хотела научиться быть идеальной спутницей. В будущем — такой же женой.

На примере своих родителей она знала: проблемы в любой семье и в любых отношениях семь раз из десяти начинаются тогда, когда женщина пытается поменяться местами в иерархии с мужчиной.

Иногда, чтобы поддержать своего мужчину, женщине стоит просто его слушать.

— Так, это оно. — Искомое обнаружилось далеко не сразу. — Перегоняй вот сюда… — параллельно, она вбила адрес ссылки и отправила его товарищу. — Ух ты, оно даже от копирования и пересылки никак не защищено…

Разумеется, Асада тут же начал тормозить:

— А что нажать сейчас?‥ А почему этот червяк так и не пополз?‥

Красноволосая вполголоса выругалась. Затем добавила:

— Быстро дай мне доступ через… — Цубаса продиктовала список икон на панели, которые понимал даже светловолосый.

Несмотря на то, что Маса был далеко не из бедной семьи (и нормальные гаджеты у него тоже водились!), как пользователь программных продуктов он регулярно оказывался на том уровне, на котором лично она была года в четыре с половиной. От роду.

И кто сказал, что сегодняшний интерфейс доступен всем интуитивно?

— Судя по некоторым гениям боевого кулака, бывают типы интуиции, на которых разработчики софта отдохнули, — хмуро проворчала она, делая всю работу со своего места.

Маса, кажется, понял, на что она намекает — и тактично промолчал.

— Ещё минуты две с половиной качать, — красноволосая позволила ноткам тревоги прорваться в голосе.

Начальник образовательного процесса заворочался у стены, кажется, приходя в себя.

— У нас нет двух с половиной минут, — кажется, до товарища тоже дошла серьёзность положения. — Я не засекал, но эти из кобана наверняка уже бегут по лестнице. Слышу.

— Бей экран, — предложила она. — Ты и так уже натворил… Полусотней тысяч больше, полусотней тысяч меньше…

— Логично. — Когда надо, Асада умел прислушиваться к голосу разума и не спорить, с кем не надо.

Несмотря на свой регулярный мужской шовинизм.

В следующий момент он без затей бахнул кулаком в середину недешевого монитора.

А ещё секунды через четыре трое постоянных обитателей стационарной полицейской будки, находящейся на территории академии, действительно появились в кабинете.

Маса, наскоро проинструктированый ею, как раз успел установить свой смартфон за стеклом книжного шкафа так, чтобы давать ей и картинку, и звук происходящего.

* * *

— Господа, прошу вашего разрешения срочно связаться с инспектором Садатоши из девятого бюро токийской полиции, — не делая резких движений, к моменту входа полицейских в кабинет я уже сижу на стуле для посетителей.

Пустые и раскрытые ладони держу на столе, на виду.

Начальник образовательного процесса, которого назвать педагогом не поворачивается язык, только что пришёл в себя. Кажется, он сейчас порывается что-то сказать.

Будь на моём месте действительно шестнадцатилетний школьник-японец… ладно, эту мысль я додумаю как-нибудь потом.

— Попутно. Я могу попросить вас связать меня с начальником избирательного штаба партии, от которой баллотируется в муниципалитет уважаемый господин Кавасима? — не вставая со стула, вежливо киваю в сторону так называемого учителя.

Он тут же напрягается:

— Зачем тебе это?

— Будем торговаться, — пожимаю плечами. — Вы считаете, что всё нормально.