Признание - Сергей Баранников
Контрастный душ придал немного сил, но лишь для того, чтобы поужинать и добраться до кровати.
— Домашний йогурт с северными ягодами? — предложила Лера, заглянув в холодильник. — Честно, на большее у меня просто сил нет.
— Годится, — согласился, принимая баночку.
Зная любовь Ильменской к кисломолочной продукции, я забил целый ящик в морозилке различными ягодами. Морошка, черника, голубика и клюква — всё было бережно рассортировано по отдельным пакетикам. Всё это я купил у Лешего, которого встретил на днях на рыночке Градовца. Парень стал на путь исправления и занимался сбором диких ягод в глухих уголках нашей необъятной Родины.
Мы проспали до двух часов дня, но сил особо не прибавилось. Состояние было разбитое, и пришлось целый час потратить на то, чтобы привести себя в порядок. Зарядка, душ, растирания и, конечно же, процедуры с целительной энергией, дающей заряд бодрости. Я понимал, что сегодня мне предстоит провести много процедур, а потому искренне надеялся, что энергии хватит.
Отменный аппетит говорил о том, что организм пришёл в себя и требует энергии для подпитки физической оболочки. Едва мы покончили с поздним завтраком и подготовили обед на работу, как пришло время собираться на дежурство.
Мы с Лерой попрощались возле поста дежурной и разбежались каждый в своё отделение.
— Коллеги, к нам едет проверка, — сообщил Радимов, когда мы собрались в ординаторской на пятиминутку. Меня всегда забавляло это название, потому как рабочее совещание в начале смены
— По какому поводу? — удивилась Нина Владимировна. — Неужели нашли нарушение в том, что мы обошли запрет и спасали детей?
— Вы же понимаете, что мы создали прецедент и показательно нарушили указания. Ради благой цели, и совершенно не чувствуем своей вины. И тем самым делаем ещё хуже, потому как выставляем коллегию болванами. В их положении стоило оценить ситуацию и внести правки, похвалив нас, и тем самым сгладить углы, но гордость сидящего в кабинетах начальства не позволяет признать свою неправоту. Именно поэтому они будут рыть носом землю, чтобы найти хоть какие-то зацепки и обвинить нас во всех смертных грехах. Чтобы другим было неповадно проявлять своеволие.
— Глупости какие-то, — пробормотала Ульяна. — Мы сделали всё, что могли, тратили своё время и силы, оставаясь после работы, а что получаем взамен?
— Никакой благодарности! — неожиданно поддержал старшую целительницу Макс. Хоть в чём-то их взгляды сошлись. Хотя, в этой ситуации с Сарычевой были солидарны все без исключения.
Егор Алексеевич обвёл нас взглядом и удовлетворённо кивнул.
— Я понимаю, что у вас полно работы, и вы все устали, но попрошу быть вдвойне внимательными и не давать повод проверяющим найти хоть какую-то зацепку. Справедливость на нашей стороне.
Глава 5
Юбилей
Следующие несколько дней у нас было много работы, но никто не жаловался. Мы прекрасно понимали, что от нас зависит будущее пациентов, потому прикладывали все силы, чтобы помочь.
Детское отделение было переполнено, но уже на следующий день начали выписывать тех, кто чувствовал себя хорошо и не нуждался в постоянном уходе целителей. Несколько человек переместили в другие больницы, потому как у нас попросту не хватало свободных мест.
— Костя, можешь подстраховать? — попросил Мокроусов, когда я сдал ночное дежурство и собирался домой.
— Что-то срочное? — насторожился я. Не припоминаю, чтобы нам привозили кого-то новенького.
— Сегодня вечером в кабинет на Гвозде придёт очень важный человек, а я не могу его принять, потому как буду на дежурстве. Разумеется, Старшая тоже. А процедуру нужно провести обязательно. Насчёт денег не волнуйся, две с половиной тысячи твои. Детали расскажу позже.
— Две с половиной тысячи? Вы дерёте такие бешеные деньги с пациентов?
— А что ты хотел? Частная практика. Не хочешь торчать в поликлиниках и больницах — плати. Хочешь конфиденциально посетить целителя — ищи частный кабинет. И потом, ты сам понимаешь кто идёт к нам — аристократы.
— У меня с ними отношения не особо заладились, — поморщился я, предчувствуя встречу с очередной избалованной и чрезмерно требовательной личностью.
— С этим точно заладятся, — успокоил меня Артём. — Интеллигентный человек и совершенно неконфликтный.
— А что за процедура хоть?
— Увидишь, — отмахнулся Мокроусов. — Ты сначала скажи, берёшься или нет? Я ведь не могу разглашать целительскую тайну.
Интуиция подсказывала, что лучше отказаться от этой затеи и предоставить Мокроусову самому решать свои проблемы, но я хорошенько раскинул мозгами и решил взяться. Эти две с половиной тысячи меня особо не спасут, а вот друга выручать нужно. И потом, мне не помешает посмотреть на работу частных кабинетов изнутри. Может, мне понравится, и я захочу поработать там? Вон, Мокроусов и Анисимов здорово прибавили за эту пару месяцев, что работает кабинет. Вот только у Ключникова никакого прогресса, но я и не особо этому удивлён.
Приём был назначен на шесть часов вечера, поэтому я успел хорошенько выспаться и выйти из дома заранее. Чтобы не кружить по незнакомой части города в поисках нужного адреса, решил не искушать судьбу и взять такси.
— Болеете? — поинтересовался таксист, когда я устроился рядом с ним на пассажирском сидении.
— С чего вы взяли? — удивился я.
— Просто так по кабинетам целителей не ездят, — справедливо заметил мужчина.
— И то правда, — улыбнулся я, потому как логика была очевидна. Я не знал где находится кабинет, поэтому водитель даже не подозревал, что я могу быть целителем.
— А я считаю, что все эти частные кабинеты — полная ерунда, — авторитетно заявил он, не отрываясь от управления машиной. — У нас есть отличная поликлиника и две больницы, где работают хорошие врачи. Нет такой болезни, которую они бы не смогли вылечить, а эти корифеи справились. Нет, говорю вам, в этих частных кабинетах только деньги дерут. И потом, их ведь никто не контролирует.
— Ошибаетесь, — возразил я. — Медицинская коллегия регулярно устраивает проверки, а возле стойки администратора, как правило, висит разрешение на работу и результаты последней проверки.
— Вот, вы их уже выгораживаете, а ведь сами ещё там ни разу не были, — рассмеялся водитель.
Наш спор закончился на том, что каждый остался при своём мнении.
— Вас подождать? — поинтересовался мужчина, когда мы приехали на место, а я отдал положенные три сотни рублей.
— Боюсь, я надолго, — ответил я и вышел на морозный вечерний воздух.
— Выздоравливайте! — с сожалением бросил мне таксист и умчался на следующий вызов. Я понимал причину его расстройства — адекватный пассажир, есть о чём поговорить, ещё и чаевых оставил пятьдесят