Весы Ишкура (ГГ#16) - Пётр Николаевич Жгулёв

— Малкир — поможешь Ксении. — приказал я. — Проследи, чтобы у неё не возникло проблем с местными жителями.

— Сделаю, господин. — ответил толстяк, торопливо что-то проглатывая. — Когда ожидать вас обратно?

— Когда мы одержим победу.

— Желаю вам удачи, господин!

Спрашивать, что случится, если я погибну, старейшина благоразумно не стал. Следующими на очереди стали молчаливые инсектоиды, которые покорно согласились подчиняться «временной королеве» и никого не жрать — без разрешения, по крайней мере.

Спустя ещё пятнадцать минут военный совет подошёл к концу, но я не стал снимать временной барьер, давая возможность союзникам немного отдохнуть. К тому же мне и самому не мешало бы подготовиться к грядущей схватке.

Активировать Боевую Форму ©!

Тело увеличилось в размерах, покрываясь чешуёй и псевдоплотью, а вот отращивать щупальца я не стал. Призвать дополнительные конечности можно и позже, если возникнет подобная необходимость.

Доспехи Пустоты!

Доспех идеально лёг поверх псевдоплоти, придавая мне воистину угрожающий вид. Изображать из себя в грядущей вылазке старейшину одного из кланов не имело смысла — работа предстояла скорее для штурмовика. Ну а оружие я могу призвать в любой момент.

Деактивировать Временной Барьер!

Барьер рассеялся, и союзники начали стремительно исчезать, принимая миссию, а я покинул комнату. Перед тем, как принять миссию, нужно было посетить Сердце.

Блинк! Блинк! Блинк!

Подземный зал за время моего отсутствия не изменился, и, дотронувшись до кристалла, я быстро восстановил резерв до предела. Вот теперь я был полностью готов…

Цзинь-цзинь-цзинь

Я повернулся на звук звенящих цепей и обнаружил, что падшая хранительница пришла в сознание и, более того, смотрит вокруг вполне осмысленным взглядом.

— Больно… — простонала Ламашту. — Почему у меня так болит голова?

— Ты можешь говорить?

— Что такое «говорить»?

— Издавать звуки при помощи рта.

В обычных условиях обыск разума заканчивается его разрушением, но теоретически это не обязательно — если использующий этот навык практик достаточно умел, а жертва не сопротивляется, то повреждения могут быть минимальны. Или по крайней мере не фатальны.

— Точно. Видимо, могу. — львиноголовая, наконец, извернулась, найдя меня взглядом. — Чудовище! Стальное чудовище!

— Да ладно.

— Разве ты не чудовище?

— Не думаю.

— Даже если ты чудовище — главное, не ешь меня!

— Почему?

— Я невкусная. И не хочу, чтобы меня ели. — девушка шевельнулась, и цепи вновь звякнули, не давая её рукам дотянуться до головы. — Эти штуки мешают мне, можешь их снять?

— Эти штуки на тебе не просто так.

— Я… я плохо себя вела?

— Очень плохо.

— Тогда давай я пообещаю, что больше так не буду, и ты их снимешь?

Наивная попытка — словно она действительно не понимала, где и в какой ситуации находится. Или притворяется, разыгрывая очередной спектакль.

— Нет.

— Но у меня нос чешется!

Теперь в её голосе послышались плаксивые нотки — словно у обиженного ребёнка, которого обижает злой дядя.

Ашу: кажется, она сошла с ума и впала в детство!

— Таковая плата за грехи. — пожал я плечами. — Вернусь — обязательно тебе его почешу!

— Ты хочешь бросить меня здесь?

— Угадала.

— Подожди, не уходи! — рванулась Ламашту. — Сначала скажи, кто ты такой! Нет, кто я такая?

— Я — Василий, а ты… ты и есть чудовище!

Разговор у нас, конечно, получился очень интересный, и состояние бывшей хранительницы требовало изучения, но сейчас у меня не было времени. И вновь покупать его за очки опыта я не пожелал.

Принять Миссию!

На этот раз использовать стационарные порталы не пришлось — меня окутал свет, а спустя мгновение я появился в новой точке…

Уровень: 95 (4.065/11.400).

Ци: 49.100/49.100.

Мана: 18.700/18.700.

Прана: 13.200/13.200.

Пси: 12.900/12.900.

Ви: 36.500/36.500.

Эфир: 100/100.

Внутреннее Море: 100.000/100.000.

Резерв доспеха Пустоты (БЭ): 100.000/100.000.

Резерв белоснежного нефритового меча (БЭ): 300.000/300.000.

Свободных очков параметров: 1.

Очков Заслуг: 220.344.

Убито: 477.

* * *

Уничтожьте старейшину и спасите вождя Стаи!

Правда, с той точки, где я находился, ни союзников, ни врагов мне было не видно — только покрытые редкой травой каменистые холмы. И использовать сканирование я не рискнул, предпочтя не выдавать себя раньше времени. К сожалению, свет фальшивого солнца был истинным, что не позволяло задействовать невидимость, так что полагаться приходилось на скорость.

Полёт!

Стрелой взлетев в небо, я увидел неподалёку стаю из примерно сотни представителей обезьяньего племени, вокруг которых кружил практик зарождающейся души.

— Сдохните!

Спустя мгновение с его руки сорвалась огромная огненная птица, и, хотя обезьяны рванулись в разные стороны, плетение довернуло, достав несколько особей крыльями и заставив их визгом покатиться по земле. Ну а неудачник, оказавшийся главной целью, вспыхнул факелом.

— Вы все сдохнете!

Несколько сородичей кинулись к пострадавшим, пытаясь помочь сбить пламя, другие попытались метать во врага камни, но ни те, ни другие не преуспели. Духовное пламя не желало гаснуть, а от примитивных снарядов старейшина без труда уворачивался. Или просто блокировал. Луков или хотя бы пращ у союзных монстров не было, а копья и дубины, которыми были вооружены гориллы, оказались бесполезны. По крайней мере, пока старейшина не потратит все силы и не опустится на землю — или пока не перебьёт всю стаю. И это обезьянам ещё повезло, что гореть вокруг было особо нечему.

Давать врагу сотворить новое плетение, которое сожгло бы ещё несколько моих хвостатых союзников, я не стал, воспользовавшись эффектом неожиданности.

Молния! Молния! Молния!

Получив в спину несколько разрядов, практик утратил скорость и рухнул на землю, где на него тут же набросились оказавшиеся поблизости обезьяны.

— Нет! — прорычал он. — Отпустите меня, твари!

Старейшина окутался пламенем, пытаясь отогнать монстров, но даже чувствуя огонь, обезьяны не разжимали хватку, цепляясь за ненавистного врага и пытаясь добраться до горла. Старейшина попытался взлететь, но сил не хватило — и, получив молнию, он рухнул обратно, чтобы оказаться погребённым под кучей обезьян, разрывающих его заживо.

Взрыв!

В последний момент тело сгорело в вспышке пламени, из которой вырвалась объятая пламенем душа. Причём, помня обо мне, она не стала рассыпаться в угрозах, а сразу рванула куда-то к горизонту в наивной попытке спастись.

Карты Стазиса!

Появившиеся рядом со мной ворон и феникс с ходу уловили мысленный приказ и устремились вниз, вбирая в себя пламя, которое обезьяны сами по себе потушить были не способны. Ну