Инженер в замке верховного мага - Лана Беспечнова
Я поспешно забралась на кровать, натянув на себя одеяло до самого подбородка.
— Ну наконец-то мы одни!
Он приблизился, присел на край кровати и потянул за одеяло, не переставая порочно улыбаться. А я пыталась сообразить, как с наименьшими потерями выкрутиться из ситуации. Сначала мне всё казалось гораздо проще.
Видимо, устав ждать, Виктор одним рывком стянул с меня одеяло и придвинулся ближе. Его зелёные глаза возбуждённо блестели.
— Виктор, подожди! — Я попыталась снова накрыться.
Мужчина остановился. Улыбка медленно сошла с его лица, однако отпускать меня он не собирался.
— Элайла, что с тобой?
— Помнишь, Изар говорил о потере памяти?
Виктор словно не услышал. Он опять попытался добраться до моего тела, а от его прикосновений меня уже откровенно тошнило.
Я ударила его по рукам, а потом отпихнула подушкой. Он отклонился и усмехнулся. Похоже, мой отпор счёл заигрыванием, потому что в глазах его появилось ещё более неприятное выражение.
— Я серьёзно! — крикнула я, хватая с прикроватного столика подсвечник.
Если этот охальник попытается применить силу, так просто я не сдамся!
Вон Ильинична из соседнего отдела рассказывала, как однажды отходила сумкой эксгибициониста. И ведь помогло!
— Настолько, что забыла меня?
Видимо, по моему лицу Виктор наконец понял, что дело серьёзно. Он замер, глядя на подсвечник, а потом молниеносно перехватил моё запястье, выкрутил руку и заставил разжать пальцы.
Подсвечник со звоном упал на пол. Я завертела головой в поисках чего-нибудь ещё потяжелее.
— Ты с ума сошла?!
Я попыталась вырваться, но Виктор легко прижал меня к спинке кровати, удерживая обе руки. От прежнего обаятельного красавца не осталось и следа.
Он смотрел на меня так, словно видел впервые.
— Элайла, — медленно произнёс он, — ты ведь помнишь, зачем приехала в этот замок?
Глава 14
— Элайла, ты ведь помнишь, зачем приехала в этот замок?
Виктор по-прежнему удерживал мои руки, а я лихорадочно соображала, чем бы его приложить. Жаль, что второго подсвечника поблизости не было.
— Отпусти, — процедила я. — Или сейчас весь замок сбежится!
Он помедлил, разглядывая моё лицо, а затем разжал пальцы.
— Неужели всё настолько плохо?
— Уходи, или я позову слуг! — прошипела я.
Виктор поднялся с таким оскорблённым видом, будто это я только что повалила его на кровать. Поправил рубашку, подобрал подсвечник и поставил на столик.
— Видимо, от деревенского воздуха у тебя всякая дурь в голову набилась. Пожалеешь потом. И идиотку из себя не строй, дорогая. Не забывай, зачем ты здесь, а то получишь подарочек от отца.
Возле двери он остановился и многозначительно произнёс:
— Надеюсь, завтра ты будешь разумнее.
Я дождалась, когда за ним стихнут шаги, и придвинула к двери кресло.
На следующий вечер Изар устроил ужин и велел мне явиться. Возможности отказаться, разумеется, не предоставил.
К назначенному часу Лизи закончила с причёской и проводила меня в малую столовую.
Там уже горели свечи. Их свет отражался в высоких окнах и серебряных приборах, разложенных возле трёх тарелок. Тонкий белый фарфор с кобальтовой каймой выглядел таким хрупким, что мне сразу расхотелось к нему прикасаться. На каждом блюдце красовался герб — чёрная башня в обрамлении серебряных ветвей.
Скатерть была белоснежной, накрахмаленной до хруста. Возле моей тарелки обнаружилось целых три вилки и два ножа. Эх, зря я пропускала в школе уроки этикета.
Виктор уже сидел за столом, разглядывая маленькую фарфоровую вазу с поздними розами. Я села напротив.
Изар появился следом. Окинул нас коротким взглядом, занял своё место во главе стола и кивнул дворецкому.
Подали суп.
В глубоких фарфоровых тарелках плавали тончайшие полоски овощей, ломтики нежного мяса и зелень. Прозрачный бульон пах травами и чем-то копчёным. Я осторожно попробовала первую ложку и едва не зажмурилась от удовольствия.
Берта всё-таки волшебница. Даже без магии.
— Помнишь, Элайла, как однажды на обеде у Дунье подавали суп из ласточкиных гнёзд? — Виктор промокнул губы салфеткой. — Ты тогда заявила, что повара, должно быть, разорили половину городских крыш.
Я чуть не подавилась. Это было поистине отвратительно, и есть сразу расхотелось.
Я неопределённо кашлянула.
Изар усмехнулся.
— Как это в духе аристократии Пьена! После того как они ограбили бедняков, решили взяться за ласточек.
Виктор с удвоенным усердием заработал приборами.
— А помнишь наш спор на зимнем балу? — Он подмигнул мне, проигнорировав выпад Изара, который явно наслаждался представлением. — Я до сих пор храню выигрыш.
Ну вот, началось. Теперь ещё и какие-то выигрыши.
— А зря, — философски проговорила я. — Старые вещи портят энергетику.
Виктор многозначительно приподнял брови.
— Но не воспоминания.
Дурнота от упоминания ласточкиных гнёзд прошла, и я отправила в рот ложку супа.
— Некоторые воспоминания лучше выкинуть, как старые башмаки. Тем более не многовато ли мы сегодня говорим о прошлом?
Грубовато, конечно, но в их светских любезностях я сильна не была. Я человек простой, офисный.
Пусть теперь сам разбирается, о чём мы разговариваем.
Виктор поставил ложку. Улыбка осталась на месте, но он принялся теребить край салфетки.
— Ты что-то бледна, Элайла. Плохо спала?
Я сладко улыбнулась, подцепляя ложкой кусочек нежного мяса.
— Мой сон, как всегда, был крепок. Воздух, знаете ли, способствует.
Напротив тихонько звякнул прибор.
Изар прикрыл рот салфеткой. Неужели засмеялся, гад?!
Тем временем слуги убрали тарелки, заменили приборы и внесли огромное блюдо с запечённой птицей. Её золотистая корочка аппетитно блестела, а вокруг были разложены маленькие печёные яблоки, морковь и пучки зелени. Следом появилась соусница в виде фарфорового лебедя, из клюва которого торчала серебряная ложечка.
Вот это я понимаю — сервировка!
Дворецкий ловко разделал птицу и разложил мясо по тарелкам. К нему подали нежное картофельное пюре и густой тёмный соус, пахнущий грибами. Я успела отломить кусочек хрустящей корочки, когда Виктор вновь решил привлечь моё внимание.
— Кстати, дорогая сестра, ты так и не ответила на моё вчерашнее предложение.
Я едва удержалась, чтобы не выронить вилку.
Наглец!
— Правда? А по-моему, мой ответ был вполне определённым.
— И что же вы предложили моей жене? — с живейшим интересом уточнил Изар.
Виктор нацепил прежнюю улыбку, явно прикидывая, как выкрутиться, но я опередила его:
— Он хотел спеть, дорогой!
Я послала супругу самую завлекающую улыбку, на какую была способна. Изар поперхнулся.
— Но не стоит, — добавила я. — Помнится, на том же зимнем балу у нас уже был неудачный опыт. Таланты, знаете ли, даются в разной мере.
Виктор застыл с вилкой в руке. Возражать он явно собирался, но для этого пришлось бы объяснить, о чём мы действительно разговаривали вчера.
Вместо этого он натянуто улыбнулся и принялся расправляться с птицей.