Боярский сын. Дружинник. Часть 2 - Алексей Владимирович Калинин
— Ничего нет более постоянного, чем временное, — заметил отец с легким нажимом. — Если нужна помощь, то говори прямо. Я понимаю, что кровь кипит, хочется самостоятельности, хочется доказать, что ты сам с усами. Но мы одна семья и должны помогать друг другу. И мы всегда будем рады видеть тебя в нашем доме.
Опаньки! Так вон он что! Так вон, куда он клонит. Ну хитрец, ну и прожжёный тип! Батя ждал, что я начну ныть. Что попрошусь обратно и признаюсь, что не в состоянии тянуть лямку командира. Но я реально справлялся. Я знаю, как строить укрепления и как гонять бойцов. Да и выигрыш в покер у Долгополого пришелся очень кстати. Фишки я уже обналичил, и сумма на счету согревала душу.
— Справляюсь, отец, — повторил я, глядя ему прямо в глаза. — С Морозовым налаживаются поставки в императорскую армию. Так что по финансам пока всё нормально.
Отец приподнял бровь, оценивая мои слова, но промолчал. Понял, что я не собираюсь возвращаться. Он перевёл разговор на дела рода.
— Заводы в Нижнем Новгороде работают на полную мощность, — Святослав Васильевич нахмурился, постукивая пальцами по столу. — Но Опасные земли снова пришли в движение. Аналитики предрекают, что к осени может быть серьёзный всплеск активности Тварей. Нам нужно усиливать арсеналы. Заводы требуют сырье, а вот поставщики… поставщики почему-то начали тянуть с партиями руды и остального. Я хочу сегодня прозондировать почву. Узнать, кто там мутит воду.
Я отпил из чашки холодного молока. Ммм, какая прелесть. Каша и молоко… Как будто в детство окунулся. Но ладно, потом повосхищаюсь, сейчас надо к делам вернуться.
— Дашь знать, если что-то накопаешь, — сказал я серьезно. — У меня на базе есть пара толковых ребят. Бывшие наемники со связями. Если хочешь, то они могут втихаря проверить честность твоих поставщиков.
Отец удивленно посмотрел на меня.
— Уже обзавёлся собственной агентурой, сын? Растёшь.
— Жить захочешь — не так раскорячишься, — усмехнулся я.
Мы ещё немного поболтали о бытовых мелочах. О слякотной мартовской погоде, о том, что Мирослава планирует заказать новые шторы в парадную залу. Всё это было таким нормальным, таким уютным, что на секунду захотелось плюнуть на всё и остаться здесь. Но всего лишь на секунду и она уже прошла. Мне пришла пора отправляться в Академию. Закинул в рот последний кусок булки, запил остатками молока и поднялся из-за стола.
— Мне пора в Академию, отец. Там сегодня боевая подготовка у Совестина. Пропускать никак нельзя, иначе этот садист с меня потом три шкуры спустит.
Отец кивнул. Но когда я уже взялся за ручку двери, его речь настигла меня:
— Елисей. Насчёт вчерашнего визита Романовых — никому ни слова. Вообще.
Я обернулся.
— Дай мне пару дней, — продолжил отец, глядя на меня в упор. — Я хочу проверить кое-кого из наших поставщиков. Узнаю, кто сливает информацию конкурентам, а кто держит нейтралитет. Пусть пока все думают, что мы в панике от травмы Яромира и что мы не договорились с Романовыми.
— Понял, — я коротко кивнул. — Никому ничего не скажу, пока сам не сочтёшь нужным.
Гордей уже ждал меня у парадного крыльца. «Тигр» сыто заурчал дизелем, когда я прыгнул на пассажирское сиденье. Через полчаса мы уже катили по утренним улицам альтернативной Москвы. Город просыпался: по тротуарам спешили люди, мелькали рекламные плакаты, а в воздухе висел привычный столичный коктейль из выхлопных газов.
Когда переступил порог холла Академии, то ещё раз увидел подтверждение, что слухи разлетаются быстрее шрапнели.
Меня почти сразу же обступила толпа адептов. Знакомые и незнакомые лица пожирали любопытными глазами. Все жаждали подробностей о вчерашней дуэли на палках. Ждали сплетен и новостей.
— Елисей Святославович! — вперед выскочил второкурсник. — Мы слышали, что с вашим братом случилось! Это правда⁈ Как он⁈
— Говорят, что Романовы готовят карательную операцию! — пискнула девица из рода Тверских. — А правда, что ваш род собирается объявить им вендетту⁈
А что я мог им сказать? Придумать чего-нибудь? Подпустить дыма? Да на хрен это нужно! Я вдохнул, расправил плечи и включил дипломата на максимум.
— Всем доброе утро, господа и дамы, — я поднял руку. — Благодарю за ваше беспокойство. С моим братом всё в порядке. Он жив, здоров, и обещает скоро вернуться в строй.
В толпе послышались шепотки. Ну да, людям нужна была драма, а я выдал сухую сводку.
— Что касается конфликта с родом Романовых… — я сделал паузу, обвёл взглядом адептов. — Ситуация находится на контроле. А я не могу давать официальные комментарии. Наберитесь терпения. Будьте уверены, что всё решится в своё время и в строгом соответствии с законами Империи. Прошу прощения, но мне пора на занятия.
Я двинулся вперед, и толпа расступилась. В спину мне полетели шепотки: «Держат лицо», «Струсили», «Готовятся к удару». Пусть гадают. Отцу нужно время, и я ему это время предоставлю.
— Еля! Стой, — из толпы вынырнул Мишка Морозов и вцепился мне в рукав камзола. — Ну ты чего как на постаменте⁈ Я же знаю, что ночью к вам кортеж Романовых приезжал! Что там было⁈ Аркадий Викторович лично приперся? Семён извинялся? Рассказывай!
Я остановился, повернулся к Мишке и покачал головой.
— Мишаня, — сказал я. — Всё под контролем. Я потом всё расскажу, до последней запятой. А пока делай вид, что мы в глубокой печали.
Мишка кивнул и улыбнулся:
— Понял, брат. Могила.
После этого я с «могилой» направился в раздевалку.
Занятия по Боевой подготовке проходили на внутреннем полигоне Академии. Погода стояла мерзкая: мартовская слякоть, пронизывающий ветер и мелкая морось. Преподаватель, господин Старостин, гонял нас так, словно завтра мы должны были идти на Рубеж с голыми руками.
Мы бегали кросс по грязи, прыгали через магические барьеры, ползали под сеткой, отжимались в лужах. Весьма неприятно было получить удар молнии в икру, если оступишься.
Однако, несмотря на эти неприятности, я чувствовал себя превосходно. Я синхронизировал дыхание с пульсацией живицы в ауре, распределял энергию по мышцам.
Грязь? Плевать. Холод? Ерунда. Тело работало как идеальный механизм.