Таверна КФС - Владимир Владимирович Кретов

— Чего сел? У нас ещё три порции картошки в заказе!

Да, она права, сяду и продумаю рекламную кампанию потом, после окончания рабочего дня. А сейчас — дух перевёл, и хватит!

Вскочив со стула, взял уже подсушенную картошку и сгрузил во фритюр. Параллельно взял щепотку морковки по-Корейски и попробовал.

Всё, достаточно промариновалась, можно нести за стол…

Вызвалась отнести поднос мать:

— Я отнесу, заодно расскажу отцу, что с каждым пивом полагается бесплатная новинка, и что время её подачи десять минут!

* * *

Отец проводил последнего посетителя, закрыл за ним дверь и, пройдя немного по залу, сел за стол, за которым откисали мы с матерью.

Я устал так, как редко когда уставал в прошлой своей жизни. На моей птицефабрике я, скорее, больше отдыхал, чем впахивал. Во всяком случае, когда уже наладил все процессы. Когда рабочий механизм фабрики работает как часы, когда всё идеально настроено и налажено — то, появляется свободное время.

В поварском же деле совсем иначе — чем лучше идут дела, тем БОЛЬШЕ работы поварам. И разгрузить их можно только добавлением на кухню новых работников…

Впрочем, оптимизация тоже поможет на первых порах. В ресторанах ведь всё на заготовках работает. Тот же картофель фри повара используют уже мытый, чищеный, нарезанный и замороженный, который лишь ждёт момента, когда его закинут во фритюр.

Нам надо так же — уже подготовленный картофель хранить в леднике. Ну, и морковку по-Корейски надо бы тоже готовить накануне, просто готовую порцию доставать из подпола или того же ледника.

Но в любом случае, сегодня я пересмотрел свои взгляды на работу поваром. Приготовить что-то дома и стоять на профессиональной кухне в ресторане — это СОВСЕМ разные вещи по нагрузке.

Мать потянулась, потом немного размяла спину, подвигавшись вправо-влево.

Отец молча понаблюдал за этим, но не дождавшись, когда она закончит, не выдержал и спросил:

— Так что это сегодня было? Откуда у нас столько посетителей? И что это за новинки, которые они постоянно заказывали? Ещё и бесплатные. Я, вообще-то, решил поднять цены у нас в таверне, а не опускать их до нуля!

После последней фразы, отец нахмурился.

Я тут же замотал головой:

— Ни в коем случае! Никаких повышений цен! Ты что, хочешь последних посетителей распугать⁈

Отец посмотрел на меня строго:

— А с каких пор ты, сын, стал решать какие будут цены в таверне?

На что, я покачал головой:

— Я не решаю — а советую. Повышение цен — это для нашей таверны смерть!

— А раздача бесплатных блюд, значит, не смерть?

— А вот это — мы сейчас посмотрим. Мам? — Я повернул голову в сторону матери.

Вся касса за сегодняшний день находилась у неё в шкатулке. До этого считать выручку было некогда.

Мать закончила разминать спину, посмотрела на отца абсолютно спокойным взглядом и спросила:

— Во-первых, как сходил? Иностранец дал свои деньги в рост? — Отец помрачнел и покачал головой. — Понятно… — Мать протянула досадливо, но тут же продолжила так же спокойно, как и начала. — Во-вторых, всех этих посетителей привёл Хайнц!

Отец посмотрел на меня удивленно, а мать продолжала:

— В-третьих… Новинки придумал тоже Хайнц. Он ведь вчера грозился приготовить что-то новое — вот, и приготовил!

Отец сначало призадумался, затем, хмыкнул и, протянув руку, взял брусочек картошки со стола, после чего, положил его себе в рот.

Вся готовая картошка, которая осталась невостребованная — а это остатки от тех «выставочных» порций, с которыми я бегал на улице с подносом, сейчас лежала на столе в вазе. Остатки морковки по-Корейски тоже лежали тут же — на столе рядом.

Сил готовить ещё и нам ужин просто не было — потому, мать просто притащила с кухни вот это.

Самое забавное, что несмотря на то, что я сегодня не обедал, есть совершенно не хотелось. Когда ты целый день крутишься на кухне — как будто, насыщаешься запахами, и есть уже неохота.

Очень интересный эффект получился…

Прожевав брусочек картошки, отец развёл руки в стороны:

— Не вкусно.

Как это… не вкусно⁈

Я тоже взял картофелинку и съел её.

Ну да… не вкусно. Вот, вообще не вкусно. Впрочем, так ведь и должно было быть!

Я кивнул матери:

— Я предупреждал, что, когда остынет, будет так себе.

Та тоже попробовала и хмыкнула, соглашаясь с моими словами, после чего, продолжила:

— И в-четвёртых, бесплатные блюда — они из того, что ты уже в утиль списал и решил свиньям оставить. И из дешёвой моркови. Дешевле неё — только лук, который тоже идёт в это же блюдо. Расход овощей я знаю…- затем, она хитро улыбнулась, — А вот теперь, посмотрим доход…

Мать достала с лавки деревянную шкатулку и, положив её на стол, сняла с неё крышку.

Внутри была целая куча медных монет. Причём, что меня сильно удивило сегодня, когда я это в первый раз увидел — далеко не все они были целыми! То есть, половина медного талера — это не отдельная монетка. Это, в прямом смысле, половина медного талера — распиленного пополам! Мало того, четверть талера… это четверть монетки!

Мать высыпала монеты на стол и сказав: «приступим», начала считать.

Монетки из общей кучи быстро фасовались в столбцы целых монет и кучки половинок и четвертинок. Когда мать закончила, она подвела итог:

— Триста двадцать четыре медных талера и три четвёртых от единички сверху… То есть, три серебряных талера и двадцать четыре с тремя четвёртыми от одной медных. Продуктов потрачено где-то на серебряный — плюс-минус. То есть, чистыми — у нас два серебряных с небольшим.

— Два серебра? — Отец почесал макушку. — Так это — как в лучшие дни раньше! И всё это — с бесплатными блюдами⁈

Мать кивнула:

— Да! Это потому, что бесплатное блюдо подавалось только к пиву. У нас сегодня вообще рекорд по расходу пива. Надо бы уже новую бочку заказывать.

— Вот тебе на… — Отец сидел, как мешком ушибленный, и смотрел на кучу медных монет на столе. После чего, повернул голову ко мне. — Так что говоришь, не надо повышать цены?

Похоже, что итоговая сумма отца впечатлила, раз он сразу переобулся и решил-таки прислушаться к моему мнению по этому вопросу.

— Ни в коем случае, нельзя повышать цены. Желательно, цены должны быть ниже, чем в таверне напротив. Выше они могут быть только