Bleach: Император душ. Том 1 - Всеволод

— Дерьмово. Что тут ещё скажешь, — я поднялся на ноги и направился за письменными принадлежностями.

— Рада, что ты так спокойно это воспринял.

Видно было, что женщина действительно довольна.

— Я умею принимать мир таким, какой он есть, — пожал я плечами.

Вернувшись к чайному столику между нашими креслами, я положил перед Уноханой всё необходимое для письма. Она вопросительно подняла на меня глаза.

— Пишите, что вам там нужно. Как должен выглядеть аппарат, какая требуется интенсивность излучения и прочие параметры.

— Вот так просто? — насмешливо спросила она. — И не станете, как в прошлый раз, рассказывать, что у вас нет времени, средств и всего остального?

Я уселся обратно в кресло.

— Не буду. Считайте, своей лекцией вы вполне оплатили все мои будущие усилия.

И только тут до меня дошло, что за всем разговором я так и не задал самый очевидный вопрос.

— Кстати, я ведь так и не спросил: зачем вам вообще понадобилась моя техника в миниатюре?

— С этого, наверное, нам и стоило начать, — заметила Унохана. — Как я уже говорила, она решила проблему, над которой многие поколения медиков и мастеров кидо безуспешно ломали головы.

— И какую? — Я подлил Унохане чая в опустевшую пиалу.

— Лечение ран, нанесённых Пустыми. Раньше мы не могли до конца залечивать даже пустяковые царапины, полученные бойцами в сражениях с ними. Саму рану удавалось закрыть, но последствия порой оставались с человеком на долгие годы.

— Потому что в повреждённых тканях оставалась отрицательная рейацу Пустого?

— Верно. Она мешала исцелению завершиться полностью. Я уже провела несколько обследований и повторных исцелений людей, которые достаточно долго находились под «райскими небесами».

— «Райскими небесами»? — недоумённо переспросил я.

— Да, — она усмехнулась. — Теперь их только так и называют. Твоя техника избавила многих от сильных хронических болей, вызванных отравлением энергией Пустых. Причём речь идёт о ранах, с которыми наши медики до этого уже ничего не могли сделать.

Я задумчиво покрутил кружку в руках.

— Значит, после того как мой свет вычищает из старой раны остаточную рейацу Пустого, вы наконец можете полностью её исцелить?

Унохана кивнула, подтверждая мои выводы. Я уже собирался перейти к конкретным требованиям её заказа, когда вспомнил ещё об одной части нарисованной ею картины, которую мы вообще не затронули.

— Унохана-сан, прежде чем вы начнёте их диктовать, хочу ненадолго вернуться к вопросу о балансе. А что насчёт Ада? Какое место он занимает во всей этой системе?

— Ад стоит несколько в стороне, — ответила Унохана. — Он не участвует в обычном круговороте душ. Скорее это изолятор, куда попадают те, кого по тем или иным причинам нельзя вернуть в общий поток. Поэтому учитывать его как ещё одну чашу весов было бы ошибкой.

— То есть души оттуда уже не возвращаются?

— В обычных условиях — нет. В первую очередь Ад забирает тех, чьи грехи, совершённые ещё при жизни, не способно смыть даже очищение занпакто. Есть и другие случаи, когда душа по своей природе не может нормально вернуться в круговорот.

Я задумчиво постучал пальцем по подлокотнику.

— Получается, это не ещё один резервуар вроде Уэко Мундо.

— Именно. Уэко Мундо удерживает души, которые рано или поздно могут вернуться в общий поток. Ад же изолирует тех, кого система по той или иной причине из него исключила.

— Тогда ясно, почему ты не упомянула его, когда рассказывала про баланс.

Унохана кивнула.

— Для понимания обычного круговорота он практически не имеет значения. Пока его врата остаются закрытыми.

— Понятно. Ладно, теперь пишите мне техзадание, — вернул я разговор в деловое русло.

Когда дверь моего кабинета хлопнула за ушедшей Уноханой, я ещё несколько секунд смотрел на опустевший проём. Затем тишина окончательно улеглась, и я с чувством выполненного долга откинулся в кресле. Оно тихо скрипнуло под моим весом, а я растёкся в нём, как медуза на песчаном пляже.

— Анафема, надеюсь, ты видел мой сон?

Этот вопрос мучил меня с самого пробуждения. Но сначала меня выдернули к воротам, а потом очаровательная мисс Попрошайка пришла вымогать у меня оборудование для госпиталя. До разговора с занпакто всё никак не доходили руки.

— Успел просмотреть, — задумчиво ответил Анафема.

— Есть идеи? Потому что, если честно, «сон» встревожил меня куда больше, чем крестный ход и все сопутствующие ему проблемы.

С происходящим за воротами всё было хотя бы более-менее понятно. Люди увидели гигантского золотого воина, спустившегося с сияющих небес, и восприняли это как божественное явление. Тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, откуда взялись иконы, хоругви и весь остальной религиозный антураж.

— Хм-м-м, — прогудел гигант в моём внутреннем мире. — А ты не думал о том, что эти события как-то связаны?

Я поднял глаза к потолку. Пальцы сами собой начали выстукивать негромкую дробь по подлокотнику.

— Не понимаю, о чём ты, — после минуты молчания наконец признался я в своём бессилии.

— Разве не улавливаешь связь? Жители Руконгая начинают тебе молиться, а вскоре после этого во сне появляется странный портал, из которого доносится многоголосый хор.

Я задумчиво перекатывал между пальцами письменную кисточку, оставшуюся на столе после разговора с Уноханой. Тонкая рукоять раз за разом упиралась в костяшки, пока искал изъян в рассуждениях Анафемы. Само совпадение по времени ещё ничего не доказывало, но выглядело слишком уж подозрительно.

И всё же одна проблема в его версии была настолько очевидной, что я удивился, как он её пропустил.

— Ну я же слышал не пару сотен и даже не пару тысяч голосов. Из портала доносились молитвы миллиардов людей, если не больше. Пусть крестный ход у ворот — лишь малая часть, разница всё равно чудовищная.

— А с чего вообще взялись эти миллиарды? По одной мешанине можно оценить их число? — скептически спросил Анафема. — Я, судя по твоим воспоминаниям, услышал просто толпу. Только и всего.

Я отрицательно покачал головой. Рукоять продолжала неспешно перекатываться между пальцами.

— Не знаю, откуда взялась эта уверенность. Я не считал отдельные голоса и даже не пытался отделять один от другого. Просто чувствовал сам масштаб — всем своим естеством. Счёт шёл на миллиарды. В этом сомнений не было.

— Угу, — Анафема ненадолго задумался. — Тогда возражение бьёт не туда. Почему местные молящиеся обязательно должны быть источником голосов за порталом?

Пальцы замерли.

Я нахмурился. Вот теперь слабое место нашлось уже в моём собственном возражении.

— И моя версия от этого никуда не делась, — продолжил Анафема. — Жители Руконгая могли всего лишь стать триггером. Их молитвы запустили твою связь с другим планом