Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

###: Я видел, вы с ним курили сидели… Кстати, а ты где?

¥¥¥: Да я решил у этого пирса до утра и остаться. Сижу на палубе, курю, смотрю в небо.

###: Домой не пойдёшь?

¥¥¥: Не сегодня. Чего-то не хочется в город ехать. Морем подышу.

* * *

— Рюсэй! — Маса, остановившись на пороге, замахал руками с первого этажа.

— Ну поднимайся давай! — крикнул со своего балкона менеджер заведения. — Тебя что, на руках нести?!

— Ты же сказал, сразу поедем?! — в удивлении раскинул руки младший Асада, не двигаясь с места.

И застывая в этом положении.

— А формат чемпионата когда обсуждать?! — Рюсэй очень не любил переключаться между вопросами.

Сейчас, дорабатывая бумажную часть и планирование практически до конца, ему осталось только согласовать всю процедуру с заказчиком процесса. Со светловолосым.

А смешная производственная задача на две гайки и три болта, которую пацан родил за время своего первого в жизни выхода в море, требовала бросить всё — и ехать договариваться на один весьма непростой завод.

Потому что три-дэ-принтер и материалы, которых требовал Маса, на дороге не валялись. В первую очередь, конечно, материалы.

Охранники и официанты, все без исключения, неодобрительно косились на начальство.

Рюсэй, с подачи белобрысого, прямо сейчас нарушал свои собственные правила (персонала заведения не должно быть ни видно, ни слышно клиентам).

* * *

Маса вздохнул, опустил руки и быстренько взбежал по лестнице вверх, не прикасаясь к перилам:

— Ты же обещал, что сразу поедем?!

— Ну да. Сейчас распишешься на плане — и поедем, — чуть удивился менеджер, пропуская товарища в двери кабинета.

— Вот это да. — Светловолосый, получив в руки солидную пачку листков, застыл, как вкопанный. — Длинный, тут же две сотни страниц?!

— Сто семьдесят, даже меньше, — педантично уточнил старший.

— Я же это всё читать буду три часа?!

— Читай не три, — искренне удивился менеджер. — Читай секунду. Там по блокам, кстати, разложено.

— Сто семьдесят страниц, по пять секунд на подпись. Это, считай, пятнадцать минут только ручкой размахивать, без перерыва. А мне ещё всё прочесть надо. Ну, пусть по странице за минуту. — Школьник хмуро смотрел на напарника. — Это двести минут. Три часа.

— На каждой странице расписываться не надо, — с абсолютно спокойным выражением лица удержался от колкостей маркетолог. — Там девять блоков. Девять росписей.

— Слушай, а к чему это всё бюрократия? — попытался зайти с другой стороны пацан. — У нас с тобой всё равно… налоговых отчетов не планируется.

— Зато управленческие планируются, — пожал плечами Рюсэй. — Ты что, серьёзно не понимаешь?

— Да. В смысле, нет.

— Странно… Выглядел понятливее, когда обсуждали… Ну соберём ставки, выведем свою долю прибыли. А потом придёт главный финансист или кто-то ещё — и задастся вопросом: а почему именно так? А не иначе?

— А чем моя подпись тебе тогда поможет? — озадачился подросток.

— А я ему назову реального клиента. Который на самом деле доверил мне деньги и весь процесс. — Веско бросил менеджер. — То, что главный финансист реального клиента чудесно знает лично, с точки зрения процедуры ничего не меняет. Вот — условия нашей работы, они клиентом утверждены. Вот — процентные ставки и накладные расходы, которые я буду вычитать из прибыли. Они клиентом тоже утверждены. И так далее.

— Так это что, для того, чтобы ты перед моим отцом себе на всякий случай жопу прикрыл? — озадаченно впился глазами в первый лист Маса.

— Нет. Моей жопе ничего не угрожает, поскольку интересы организации на месте. Это — чтобы любой, кто придёт на моё место, не расспрашивал тебя, а сам видел, сколько денег отправить тебе. А сколько — остаётся в организации, минус платежи по ставкам клиентов.

— Извини, — белобрысый нахмурился еще больше. — Я не подумал, что ты можешь рассчитывать не прийти на рабочее место однажды утром…

— Гэнки подстрелили, а я чем лучше? — равнодушно пожал плечами Рюсэй. — А так, твоя подпись на твердой копии чётко говорит моему преемнику: это рабочий договор. Все последующие деньги в рамках проекта, или аналогичных — если тема пойдёт — надо перечислять именно так, как написано.

— Извини… — Маса было углубился в чтение первого листа под впечатлением услышанного, но через пару секунд спохватился. — Эй, давай я просто эти десять листов подпишу?! И читать ничего не буду?!

— Вообще-то, я именно на это и рассчитывал, когда звал тебя сюда, — ухмыльнулся менеджер. — Это ты сам почему-то придумал — и всё читать вознамерился. Я же тебе этот документ уже слал, содержание знаешь. А если я решу тебя обмануть и на процент больше уведу — то всё равно всё упадёт на счета, которые твой отец контролирует.

— Ты не обманываешь, — веско заметил Маса, с облегчением расставляя подписи на десятке листов, выложенных отдельной стопкой. — Ну что, можем ехать?!

— Давай. — Маркетолог щелкнул брелком, заводя машину из офиса.

— Слушай, только тут такое дело, — подросток неожиданно замялся. — У меня ещё смешное мероприятие, через час начинается. Я вообще не успею, если ты не подбросишь.

— Ты хочешь, чтобы я поработал водителем? — ровно спросил товарищ. — Сколько тебя там ждать надо?

— Два часа. Но если хочешь, можешь не ждать. Можешь тоже в семинаре поучаствовать, — будто сомневаясь, неуверенно предложил школьник.

— Ты собираешься на семинар? Я тебя на него отвезу? Буду ждать два часа, либо — если захочу — могу с тобой послушать? — менеджер весело улыбнулся.

— Нет. Со мной послушать не выйдет, я его вроде как вести буду. Они хотят посмотреть, как я действую. Ну или такой как я, — через силу пояснил младший Асада.

— Кто "они"? — предчувствие Рюсэя громко взвизгнуло пожарной сиреной.

— Девятое бюро. Департамент полиции Токио, — вздохнул светловолосый. — Там человека три-четыре будет, что-ли.

— Поехали. — Старший, бросив в стол подписанные бумаги, резко поднялся с места. — Пожалуй, я тоже поучаствую.

* * *

— Ты же понимаешь, что я спрошу, как ты на них вышел? — Рюсэй вел машину на грани фола, поскольку время действительно поджимало. — И что в тебе такого, что простого пацана позвали в такой роли? ТУДА?Кстати, отец в курсе?

— Отвечаю по пунктам. Когда дрался с этой сукой Кано и её бабами, Цубаса вызвала полицию. Подъехал какой-то заряженный наряд, который вообще нас собрался арестовывать, а не Кано сотоварищи. Я вызвонил Садатоши, это инспектор из девятки, — вроде как пояснил пацан. — Отец, думаю, в курсе, потому что они ещё долго с инспектором общались наедине после всего. Но специально сказать ему и не могу, и не собираюсь: ближайшие полторы недели дома не живу и не появляюсь. Мы так со второй