Маг воды. Том 6 - Саша Токсик

— А, я тебя помню, — Пётр прищурился и ткнул в меня пальцем. — Ныряльщик, к нам за камнями приходил. И что, разбогател на медяках?

Он собирался сказать что-то ещё, но Иван положил руку ему на плечо. Старший брат смотрел на меня внимательно, и взгляд его скользнул по моему пиджаку, по жилету хорошего сукна и кроя, задержался на запонках и остановился на руке.

На родовом перстне с сапфировой каплей.

Лицо Ивана изменилось. Дураком он не был, и прекрасно понимал что означают такие украшения. Такие вещи не покупают, их наследуют.

— Погоди, Петя, — сказал он негромко.

Пётр заткнулся на полуслове.

— Выходит, ошибочка вышла. — Иван натянул на лицо примирительную улыбку и развёл руками. — Мы единственные в порту, кто работает с русалочьими камнями. Ждали свой груз, думали наш. Бумаги рассмотрели уже в цеху, признаём — ошиблись. Виноваты.

— Раз ошиблись, значит возвращайте камни, — удивился я. — За чем тогда дело?

Братья переглянулись. Иван вздохнул с видом человека, вынужденного сообщить неприятную новость.

— Камни вернуть не можем. Думали, это наш груз, так что уже передали покупателям. Но готовы поступить по справедливости, вернуть деньги. Закупочную сумму по контракту, все как в накладных прописано. Пятьсот рублей за камень.

— Какие пятьсот рублей⁈ — взорвался Волнов. — Пятьсот рублей они нам в Трёхречье стоили!

— Камушки мелкие, качество низкое, — Пётр пожал плечами и ухмыльнулся. — Пятьсот рублей за них — красная цена. Еле-еле покупателей уговорили такую дрянь взять.

Волнов шагнул к нему, и я положил руку ему на плечо.

— Иван Петрович.

Он замолчал. Я чувствовал, как напряжены мышцы под моей ладонью, но он сдержался.

— Деньги нам не нужны, — я покачал головой. — Нужны камни.

Братья переглянулись с одинаковыми хитрыми улыбками.

— Если нужны камни, тогда мы можем продать свои, — Иван снова развёл руками, и жест этот выглядел почти извиняющимся. — Три тысячи рублей за штуку. Стоимость вашей мелочи, так и быть, возьмём в зачёт.

Я смотрел на эти лоснящиеся от самодовольства физиономии и прикидывал варианты. Как водный маг, я мог бы устроить здесь много интересного. Но работники станут свидетелями. Потом прибудут стражники, последует суд, разбирательства. А впереди обед с Надей, и опаздывать не хотелось, а то это уже становилось дурной традицией.

«Капля?»

«Да, Данила?»

«Посмотри вокруг. Камни где-то здесь?»

«Капля посмотрит!»

Она просочилась по цеху тонкой струйкой воды вдоль стены, мимо ног работников, под станками. Никто не обратил внимания на маленькую лужицу, которая ползла сама по себе.

Крутовы ждали моего ответа. Иван барабанил пальцами по скрещенным на груди рукам, Пётр ковырял ногтем в зубах.

«Нашла!» — раздалось в голове. — «Ящики! Два! В углу за станком! Камешки внутри, много! Запах знакомый»

Я едва не улыбнулся. Наврали. Наши камни никуда не продали, они лежат в ящиках тут же, в ангаре. Капля не могла ошибиться, она помнит, как пахли камни из шахты Жилиных в Трехречье.

— Хорошо, — сказал я спокойно. — Тогда мы возьмём деньги.

Волнов резко повернулся ко мне. Рот его приоткрылся, но он промолчал. Старый лодочник научился доверять мне даже в самых неожиданных ситуациях.

Крутовы удивились, они явно ожидали торга или угроз. Но быстро пришли в себя.

— Наличными, — добавил я. — Не чек.

Иван поворчал для виду, пошёл к столу, открыл железный ящик с навесным замком и отсчитал купюры. Вернулся и протянул мне пачку.

Я взял деньги, не пересчитывая, сложил пополам и сунул во внутренний карман пиджака.

— Пошли, Иван Петрович.

Мы развернулись и направились к выходу. За спиной раздались смешки, кто-то присвистнул.

На улице Волнов не выдержал.

— Как же так? — Он схватил меня за рукав и развернул к себе. — Почему оставили им камни? Без них мы не можем запустить производство!

— А как бы ты их забрал?

— Не знаю, но…

— Подожди, Иван Петрович. Совсем скоро всё узнаешь.

Он посмотрел на меня, на моё спокойное лицо, и медленно разжал пальцы. Любопытство мучило его, это было видно, но он решил довериться.

Мы направились к причалу.

* * *

Дверь за гостями закрылась, и по цеху прокатился смех. Работники переглядывались, кто-то хлопал соседа по плечу, кто-то изображал, как ныряльщик прятал деньги в карман. Хозяева в очередной раз показали, кто в порту главный.

Пётр Крутов подобрал с пола огрызок яблока и швырнул его в короб с мусором.

— Видал? — Он повернулся к брату, скалясь во весь рот. — Зассали с Крутовыми связываться. Какой-то лодочник да ныряльщик. Обхохочешься. Придумали себе компанию, камни собрались из Трехречья возить.

Он прошёлся по цеху задрав подбородок, и работники расступались перед ним.

— Ничего, мы в Трёхречье своим людям скажем, после этого никто с ними работать не будет. А если и найдется дурак, будем также партии перехватывать. У нас информация о грузах первой появляется.

Иван не отвечал. Он стоял у своего стола, глядя на закрытую дверь, и пальцы его медленно постукивали по столешнице.

— Ваня? — Пётр подошёл ближе. — Ты чего?

— Что-то тут не так.

— Чего не так? Взяли деньги и ушли. Слабаки.

— Вот именно. — Иван повернулся к брату. — Слишком легко согласились. Ты видел его лицо? Он улыбался. Человек, которого только что ограбили, не улыбается.

Пётр пожал плечами.

— Может, дурак просто.

— Дурак с родовым перстнем? — Иван покачал головой. — Нет. Пошли, на камни поглядим.

Они прошли через цех к дальнему углу, где за станками стояли два деревянных ящика. Иван откинул крышку первого и заглянул внутрь.

В мягкой упаковочной стружке лежали камни. Серые, грязные, с налипшим песком и водорослями. Обычные булыжники, каких полно на дне у любого причала. Хоть дорогу ими мости.

Несколько секунд Иван стоял неподвижно, глядя в ящик так, будто надеялся, что камни сейчас засветятся и окажутся настоящими. Потом он медленно поднял один булыжник, повертел в пальцах и разжал руку. Камень глухо стукнулся о дно ящика.

— Что за… — Пётр оттолкнул брата и сунулся в ящик сам. Схватил булыжник, швырнул его об пол так, что тот отлетел в сторону, и бросился ко второму ящику. Рванул крышку, запустил руки в стружку, разбрасывая её по сторонам.

Те же серые булыжники. Ни единого проблеска, ни намёка на голубоватое свечение русалочьих камней.

Тишина повисла над цехом. Работники, почуяв