Госпожа предпочитает блондинов - Алла Матюлина
— Я умею организовывать людей и держать структуру. Моя магия связана с устойчивыми контурами: защита домов, укрепление границ, стабилизация внутренних систем. Если дом — это не только стены, но и связи между теми, кто внутри, я как раз тот, кто умеет такие связи удерживать.
— То есть ты не только семейный человек, но ещё и семейный укрепитель?
— Можно и так, — Ариан рассмеялся своим бархатистым смехом, с достоинством принимая эту формулировку. Улыбка сделала его лицо заметно теплее. — Мне важно, чтобы рядом со мной люди чувствовали основу под ногами.
Я слушала и отмечала, как он отличается от Лея. Лей был вспышкой, искрой, взломом замка. Ариан — дверь с хорошими петлями, надёжный засов, карта дома, где всё на своём месте.
— А что для тебя главное в семье? — поинтересовалась я.
— Чтобы в ней хотели оставаться, — Ариан ответил без паузы. Взгляд при этом оставался спокойным и открытым. — Не потому, что некуда уйти. Не потому, что так велели. А потому что внутри лучше, чем снаружи.
— У тебя была такая семья?
— Да. Отцы, мать, две младшие сестры. Дом у нас был шумный, временами невыносимый, но я всегда знал, что это мой дом.
— Ты любишь их, — констатировала я, уловив в его голосе неподдельную нежность.
— Конечно, — он посмотрел на меня так, будто другого ответа в природе не существовало. — Они моя семья.
Вот он.
Семейный.
Тёплый, когда говорит о своих.
Уверенный, когда говорит о будущем.
Красивый, сильный, полезный.
— Даже странно, что у тебя нет братьев, — я задумчиво провела пальцем по краю бокала. — Я думала, мальчики здесь рождаются чаще.
— К сожалению, блондином среди сыновей родился только я, — ответил Ариан. И в его голосе, искреннем и спокойном, мелькнуло что-то почти виноватое.
И так он это произнес, что я сразу догадалась: мальчики в семье всё-таки были. Только брюнеты. А значит, для Ариана они не стояли рядом с сёстрами, родителями и тем самым домом, о котором он говорил с такой теплотой.
Мои губы растянулись в улыбке на прощание. Аккуратной, вежливой, почти такой же правильной, как и весь этот разговор.
— Спасибо, Ариан, — он поднялся, взял мою руку и коснулся губами пальцев.
— Был рад возможности поговорить с вами, госпожа Таня, — я позволила руке остаться в его ладони столько, сколько требовал жест, а потом забрала её. — Надеюсь, я смог показать, каким мужем могу быть.
Ариан отошёл от стола, и я тоже поднялась со своего места.
Разговоры вокруг постепенно стихли сами собой. Мужчины смотрели на меня в ожидании. Эдраг стоял непривычно собранный, даже Умник больше не пытался ничего комментировать.
Я остановилась напротив них, и неожиданно для самой себя поняла, что внутри нет ни сомнений, ни метаний, ни желания устроить дополнительную проверку.
Я точно знала, кого хочу видеть рядом с собой.
— Я готова назвать мужчин, которые станут моими мужьями.
Глава 11
— Умник, — отчетливо произнесла я в наступившей тишине.
Умник приблизился ко мне с привычной собранностью, останавливаясь рядом именно так, как делал всегда, когда я его звала: спина прямая, внимательный взгляд, готовность немедленно выполнять задачу.
— Да, госпожа Таня.
Ни удивления, ни волнения.
Он вообще не понял.
Зато остальные раскрыли рты так, словно узнали, что внезапно поменялись правила этого мира.
— Госпожа назвала твое имя, — севшим голосом подсказал ему Эдраг из зала.
— Мне известно, что госпожа Таня назвала моё имя, — ответил Умник с лёгким недоумением. — Мой слух функционирует исправно. Госпожа Таня, какую задачу вы хотели поручить?
Я закусила губу, чтобы не рассмеяться.
Нет, ну правда.
Иногда Умник понимал сложнейшие системы быстрее всех вокруг, просчитывал реакции, выстраивал модели, замечал детали, которые упускали остальные… а потом абсолютно терялся в самых простых человеческих вещах.
— Я выбрала тебя, Умник, — произнесла уже прямо. — Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужем.
Тишина вокруг стала абсолютной.
Кажется, даже кандидаты забыли, как дышать.
Сам Умник застыл с таким лицом, будто у него прямо сейчас внутри сломалось несколько расчётных моделей подряд.
— Это решение выглядит крайне сомнительным, — наконец выдал он.
Я наклонила голову набок, с любопытством его рассматривая.
— Почему же?
— У меня низкие показатели бытовой коммуникации, — начал перечислять он с убийственной серьёзностью. — Я регулярно говорю вещи, которые окружающие считают неуместными. Плохо распознаю скрытые эмоциональные сигналы. Раздражаю людей. Спорю в неподходящие моменты. Кроме того…
Он действительно начал загибать пальцы.
Я уже чувствовала, как начинают дрожать губы.
— Кроме того, — невозмутимо продолжил Умник, — согласно отзывам персонала, со мной “невозможно нормально ругаться”, потому что я начинаю искать логическую ошибку в претензии вместо эмоциональной реакции.
По залу прокатился сдавленный смешок.
Даже Эдраг закрыл глаза рукой.
А я всё-таки рассмеялась.
Потому что он сейчас совершенно серьёзно пытался отговорить меня покупать его в мужья.
— Умник, — я покачала головой, всё ещё улыбаясь, — ты вообще понимаешь, что делаешь предложение отказаться от самого себя?
— Я пытаюсь убедиться, что вы принимаете решение с полным объёмом информации.
Вот ведь.
Абсолютно в его стиле. Честный до какой-то почти болезненной прямоты, пугающе умный и при этом совершенно не умеющий притворяться. Нет, такое сокровище я бы здесь точно не оставила.
— Хорошо, — я сделала шаг ближе и пальцами коснулась его руки, впервые вот так дотронувшись до Умника. — Тогда ответь мне честно. Ты сам хочешь стать моим мужем?
Он