Второй Шанс Старого Рокера 2 - Денис Стародубцев

— Спасибо, — сказал я. — Так вы дадите мне разрешение?

Она вздохнула, и я увидел, как её лицо снова стало серьёзным.

— Конечно же… нет! — улыбнулась она издевательской улыбочкой. — Даже если ты играешь хорошо, это не меняет правил. Ты не единственный талантливый, кто приходит сюда. У нас действительно ограниченное количество мест. Поэтому я всё равно не могу просто так взять и выдать тебе разрешение.

Чёрт, вот зараза! Ну и нахрена тогда я играл? Ну ничего, на такой случай у меня был план Б. Пора было пускать в ход моё личное обаяние!

— Знаете, — сказал я, переходя на более мягкий тон. — А я вас понимаю. Как представлю, что вы тут сидите ежедневно и выслушиваете одно и то же каждый божий день… Устали, наверное? А не хотите отдохнуть от всей этой суеты?

— О чём это ты? — спросила она.

— Ну вот вы чем вообще, кроме работы, занимаетесь? — спросил я. — Как досуг проводите?

— А как это вообще касается нашего вопроса? Я не понимаю… — она была удивлена, но уже не казалась такой безэмоциональной, как раньше.

— Ну вот смотрите: может быть, вы концерты любите? Театр? Кино? Или, может, просто хотите, я вас кофе угощу? — подмигнул я. — Пообщаемся с вами, так сказать, поближе, и, может, тогда вы поменяете своё решение? Во сколько мне за вами заехать?

Я присел на край стола и посмотрел на неё заинтересованным взглядом. Длительный зрительный контакт всегда являлся важным оружием в такие моменты.

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением, а потом… рассмеялась!

— Ха-ха-ха, ой, не могу! Молодой человек, можете не улыбаться и не строить мне свои красивые глазки! — она даже искренне улыбнулась. — Даже это не поможет вам получить разрешение. Да и вообще, вы же мне в сыновья годитесь! Боже, уморили! Но в любом случае у нас есть процедура, и мы её соблюдаем. Повторяю: если у вас всё, зовите следующего.

Чёрт! Даже мой профессиональный флирт не сработал! Вот же… насколько толсты стены этой бюрократической машины! Хотя стоп… Только в этот момент я осознал: мне же всего семнадцать лет, а я пытался охмурить зрелую женщину? Блин, засада! Трудно привыкнуть к тому, что ты снова юнец. Я чуть сам не засмеялся вслух от абсурдности этой ситуации!

Неужели она была настолько принципиальной, что её ничего не могло взять? Я почувствовал, как надежда начинает ускользать, и думал о том, что, возможно, придётся идти на крайние меры. Взятка? Но это было против моих принципов. Очевидно, лучше уж договориться с ней официально, чем каждый день иметь дело с ментами, которые будут пытаться придумать новую схему, как содрать с меня побольше денег.

Я уже хотел начать разговор на тему денег, как в этот момент у неё зазвонил телефон. Она взяла трубку, посмотрела на экран и спросила меня:

— У вас ещё остались какие-то вопросы?

Но я промолчал, и женщина переключилась на звонок.

Она повернулась к окну, и я услышал, как из трубки раздался женский голос. Меня снова выручил мой идеальный слух: так как разговор был достаточно громким, я мог слышать, о чём они говорили.

— Алло, Марина? Привет, это Оля! — раздался голос с того конца провода.

— Привет, Оленька! Слушай, мне сейчас не очень удобно… У тебя что-то срочное? — спросила женщина.

— Да так… В целом хотела узнать, как твои дела, сестрёнка? — ответили ей, и голос показался мне знакомым.

— Давай я тогда тебе после работы позвоню? — ответила она.

— Слушай, я быстро. У меня одна к тебе будет… просьба что ли… У тебя там был сегодня молодой парнишка с гитарой? — спросили у неё.

Она слегка округлила глаза и удивлённо посмотрела на меня:

— Да вот сейчас напротив меня сидит…

— Отлично! Слушай, я знаю, какая ты принципиальная, что даже моему мужу пришлось к тебе в очередь записаться. Но тут такая история: мы сегодня с Игорем, в общем, поругались очень сильно…

— Поругались? Из-за чего? — спросила она.

— Да уже неважно! В общем, этот парнишка… он помог нам помириться. Не знаю, что ему там надо, но, если сможешь ему помочь, была бы тебе очень благодарна. Ладно, спасибо, пока, а то меня муж ждёт. Набери меня вечером!

После чего вызов завершился.

Это была жена того мужика, Игоря, получается? Я не верил своим ушам: неужели это происходило в реальности? Неужели мне наконец-то хотя бы один раз повезло?

Она положила трубку и повернулась ко мне. Её лицо изменилось. Исчезла холодная официальность, снова появилась лёгкая улыбка и неподдельный интерес.

— Ну что ты за везучий парень! — воскликнула она. — Ну, видимо, ты и правда особенный… Моя сестра Оля… Она только что позвонила и сказала, что ты помог им помириться с мужем… Это правда?

В ответ я коротко кивнул и в двух словах описал, как помог им.

— И тебе очень нужно это разрешение? А для чего? — спросила она.

— Понимаете, — начал я. — У меня болезнь с самого детства… Сердце подводит, и моей семье приходится тратить много денег на мои медикаменты. Отца у нас нет, сестра тоже в школе учится, а мать работает на заводе. Музыка — это единственный способ, которым я могу помочь своей семье. Я был бы рад и грузчиком пойти работать, да вот только здоровье не позволяет. В общем, я всё это делаю ради своей семьи, и, если вы нам поможете, мы все будем вам очень благодарны!

Сам даже с себя охренел, как быстро смог подобрать нужные слова!

— А что же ты сразу не сказал? — спросила она и покачала головой. — Ладно, думаю, что мы можем с твоей болезнью что-нибудь придумать.

Она нажала что-то на клавиатуре, и зашумел принтер позади неё. Потом она взяла листок, который оттуда вылез, поставила подпись и печать.

— Вот, держи! — протянула она его мне.

Я взял бумагу и прочитал. Это был официальный документ, который давал мне право играть на Большой Покровской.

— Спасибо, — сказал я. — Большое спасибо! Вы и правда мне очень помогли!

Она улыбнулась:

— Иди давай уже, не тормози очередь, — сказала она, махнув рукой. — Играй и радуй людей, но помни: это разрешение действует только на эту улицу!

— Я запомню, — кивнул я и тут же вылетел из кабинета.

Когда я вышел в коридор, все взгляды были устремлены на меня. Люди в очереди смотрели на меня с любопытством. Даже тот самый мужик с номером «8» стоял и смотрел на меня взглядом, в котором не было злости.

— Это ты там играл? — грозно спросил он.

Понимал, что квест