Инженер в замке верховного мага - Лана Беспечнова
— Наверное, — согласилась я и принялась рассматривать своё отражение. — Обидно только, что даже не помню это злосчастное пирожное. Ты говорила, я почти сразу распухла?
— Да, миледи. Доктор тогда сказал, что ещё немного — и могло быть поздно.
Это я тоже уже слышала.
— Ужас какой. Надо будет попросить Берту вообще не печь ничего с миндалём.
Лизи дёрнула расчёску так сильно, что я поморщилась.
— Простите.
Несколько секунд она молча разбирала прядь, а я пыталась понять, что именно меня царапнуло. Потом решила рискнуть ещё немного.
— Странно, что Берта вообще его положила. Она же, кажется, довольно внимательно следит за кухней.
На лице Лизи мелькнуло что-то похожее на растерянность.
— Наверное, не знала.
Я улыбнулась своему отражению и больше ничего спрашивать не стала. Вот только теперь одно короткое слово не давало покоя.
«Берта тут ни при чём».
Глава 18
После завтрака я всё-таки спустилась на кухню.
Там, как обычно, царил управляемый хаос. У печей было жарко, на длинном столе остывали ряды румяных булочек, кто-то шинковал капусту, кто-то чистил овощи, а Берта одновременно мешала что-то в огромной кастрюле и командовала тремя девчонками.
— Не туда! Я сказала в кладовую, а не в зал. И руки вытри, прежде чем за хлеб хвататься!
Заметив меня, она замолчала и подозрительно прищурилась.
— Миледи? Что-то случилось?
— Пока нет. Просто пахнет так, что я решила проверить, не прячете ли вы от меня что-нибудь особенно вкусное.
Берта немного оттаяла и кивнула на противень.
— Яблочные булочки. Через полчаса будут готовы.
— Надеюсь, без миндаля?
Половник звякнул о край кастрюли.
— Да нет здесь никакого миндаля! — возмутилась Берта. — После того случая Годфри половину кладовой перетряхнул, доктор кухню осматривал, будто мы вас нарочно отравить решили. Я уже всем сказала: ничего с миндалём наверх не подавать.
— Берта, а то пирожное ты сама тогда приготовила?
Она шумно фыркнула и снова взялась за кастрюлю.
— Не моё это пирожное, миледи. У нас в тот день ничего похожего не пекли. Доктор потом остатки принёс, Годфри спрашивал, откуда взялось, а что я ему скажу? Я его впервые уже у доктора увидела.
Я подхватила прозрачную, источающую медовый сок дольку яблока и посмотрела сквозь неё на свет. Как сладкое вообще могло попасть ко мне, миновав кухню?
Берта бросила на меня виноватый взгляд.
— В тот день дел было выше крыши: ужин готовили, слуги туда-сюда бегали. Вашими комнатами Лизи занималась, она и еду носила, и чай. Потом прибежала сюда белая как полотно, сказала, что вам плохо, велела срочно послать за доктором.
Замечательно. Опять Лизи. И лорду постель погреет, и про лабораторию расскажет, и возле злосчастного пирожного тоже каким-то образом оказалась.
— Это не я, миледи, — угрюмо добавила Берта.
Тут она заметила, что одна из девчонок тянется к горячему противню.
— Руки убрала! Обожжёшься — сама же потом реветь будешь.
Девчонка мгновенно отскочила.
— Я верю тебе, — сказала я уже спокойнее. — Просто память теперь как лоскутное одеяло. Иногда выясняется, что я неправильно поняла даже самые простые вещи.
Повариха посмотрела на меня чуть мягче.
— Тогда лучше Лизи спросите. Она возле вас почти всё время крутилась.
Берта вернулась к кастрюле, а я ещё немного постояла возле стола, делая вид, что меня больше занимают булочки.
Значит, пирожное не готовили в замке. Оно попало сюда уже готовым, а Лизи об этом знала. Именно поэтому сегодня так быстро выпалила: «Берта тут ни при чём».
Само по себе это ещё ничего не доказывало. Лизи была служанкой Элайлы, носила ей еду и находилась рядом, когда той стало плохо. Вполне могла знать больше остальных.
Вот только удивительных совпадений вокруг неё становилось многовато.
И допрашивать Лизи сейчас было бессмысленно. Вряд ли она добровольно расскажет, как пирожное оказалось в моих комнатах и какое отношение к этому имеет Виктор.
Другой вопрос — зачем ему вообще понадобилось меня травить? Судя по его словам, настоящая Элайла приехала сюда выполнять его поручение. Они были в одной команде.
Так в какой момент что-то пошло не так?
Глава 19
После завтрака я всё-таки спустилась на кухню.
Там, как обычно, царил управляемый хаос. У печей было жарко, на длинном столе остывали ряды румяных булочек, кто-то шинковал капусту, кто-то чистил овощи, а Берта одновременно мешала что-то в огромной кастрюле и командовала тремя девчонками.
— Не туда! Я сказала в кладовую, а не в зал. И руки вытри, прежде чем за хлеб хвататься!
Заметив меня, она замолчала и подозрительно прищурилась.
— Миледи? Что-то случилось?
— Пока нет. Просто пахнет так, что я решила проверить, не прячете ли вы от меня что-нибудь особенно вкусное.
Берта немного оттаяла и кивнула на противень.
— Яблочные булочки. Через полчаса будут готовы.
— Надеюсь, без миндаля?
Половник звякнул о край кастрюли.
— Да нет здесь никакого миндаля! — возмутилась Берта. — После того случая Годфри половину кладовой перетряхнул, доктор кухню осматривал, будто мы вас нарочно отравить решили. Я уже всем сказала: ничего с миндалём наверх не подавать.
— Берта, а то пирожное ты сама тогда приготовила?
Она шумно фыркнула и снова взялась за кастрюлю.
— Не моё это пирожное, миледи. У нас в тот день ничего похожего не пекли. Доктор потом остатки принёс, Годфри спрашивал, откуда взялось, а что я ему скажу? Я его впервые уже у доктора увидела.
Я подхватила прозрачную, источающую медовый сок дольку яблока и посмотрела сквозь неё на свет. Как сладкое вообще могло попасть ко мне, миновав кухню?
Берта бросила на меня виноватый взгляд.
— В тот день дел было выше крыши: ужин готовили, слуги туда-сюда бегали. Вашими комнатами Лизи занималась, она и еду носила, и чай. Потом прибежала сюда белая как полотно, сказала, что вам плохо, велела срочно послать за доктором.
Замечательно. Опять Лизи. И лорду постель погреет, и про лабораторию расскажет, и возле злосчастного пирожного тоже каким-то образом оказалась.
— Это не я, миледи, — угрюмо добавила Берта.
Тут она заметила, что одна из девчонок тянется к горячему противню.
— Руки убрала! Обожжёшься — сама же потом реветь будешь.
Девчонка мгновенно отскочила.
— Я верю тебе, — сказала я уже спокойнее. — Просто память теперь как лоскутное одеяло. Иногда выясняется, что я неправильно поняла даже самые простые вещи.
Повариха посмотрела на меня чуть мягче.
— Тогда лучше Лизи спросите. Она возле вас почти всё время крутилась.
Берта вернулась к кастрюле, а я ещё немного постояла возле стола, делая вид, что меня больше