Стеллинги не сдаются! - Катэр Вэй

— Ну, если чисто гипотетически…

У Семёрки дёрнулись ухи. Она фыркнула и усмехнулась.

— Трина, даже я помню, что ты в мишень можешь попасть только случайно, при ясной погоде и то если будешь в неё тыкать рукой.

Эй, а вот это обидно! Я не настолько криворукий! Не, немного конечно есть, но!..

В возмущении, я раскрыл было рот, но, так и закрыл его.

— Сиди, никуда не отходи, в ручей глубоко не лезь. Когда будут звёзды, прячься в палатку и закрой вход пологом. Всё, я Ушла!

После чего… м. Знаете, вот в играх у рог есть такое умение — уйти в инвиз. Мол, р-раз! И всё, тебя никто не видит. Так вот — Седьмая умудрилась сделать то же самое, растворившись буквально на моих глазах! Это шо за читы⁈

От такой несправедливости я так и замер с раскрытым ртом. Потом закрыл его. С мрачным видом покосился на остатки трапезы и чёрный от копоти котёл. Вздохнул.

Ночь выдалась беспокойной. Не, не в том плане, что меня кто-то побеспокоил… Но знаете, ночной лес в Гардании был просто заполнен звуками. Кто-то жужжал, шуршал, иногда я слышал животных…судя по рёву, не маленьких. Спать как-то сразу расхотелось. Да, очково, признаюсь честно. Я, конечно, геолог по образованию, но, во-первых, без особой практики, а во-вторых, засыпать где-нибудь в Подмосковье с кучей одногркпников в лагере и сейчас, в полном одиночестве, в другом мире — большая разница.

Услышав шкребущие звуки я дёрнулся.

В палатку в наглую залез мыш. Именно мыш, а не мышь. Я точно заметил, то был ОН — самец тобишь, матёрый такой. Он осмотрелся, после чего прямым ходом направился к мешку с припасами — словно для него положили. Попытался прогрызть ткань. За что почти получил по морде голой пяткой. ( Я не говорил — стелинги ходят босые, ага).

Да, почти получил, потому, что в последний миг грызун ловко увернулся от удара и цапнул меня за палец, гадёныш. Я взвизгнул и дёрнул ногу обратно, а зверь совершил настоящий акробатический прыжок. Кувыркнувшись через мои колени он шмыгнул в щель чуть приоткрытого полога, стремясь наружу с возмущённым писком. Матерился наверно, на мышином. Матерился и я, баюкая пострадавшую конечность.

Больно, засранец! До крови прокусил!

Кипя от злобы, я покосился на выход. Буквально в метре от него замерло это совершенно наглое и самодовольное создание, с двумя округлыми ушами. Округлыми, чтоб вас! Не треугольными как у всех порядочных мышей! Серый мыш спокойно сидел в траве, блестя алыми глазами-бусинками и как будто бы чего-то ждал. Некоторое время мы с ним бодались взглядами. Мыш фыркнул злобно, после чего удалился восвояси.

— Да чтоб тебя медведь залюбил, мелкий вредитель. — пробурчал я ему в след.

Ваш Покровитель обещал подумать над таким заманчивым предложением (Покровитель проявляет интерес к окружающему миру)

В этот момент у меня по спине пробежал рой мурашек. Может я, это, зря так к живчику, а?

Пострадавший палец напомнил о себе пульсирующей болью. Я поморщился и продолжил нянчить несчастный палец, размышляя о том, чем бы обработать и перевязать ранку. Ну мало ли, зараза там всякая, слюна…зубы не чищены.

«Мыш. Должен. Гореть. В аду!»

Позже выяснилось, что пожелание было не зря.

Седьмая явилась… м, ну, примерно глубоко за полночь. А то и ближе к рассвету — у меня часов не было — не знаю. И да — я категорически так и не смог уснуть. И хотя комаров с их противным жужжанием не наблюдалось, однако мошкара ко мне так и лезла. И это не считая продолжающейся всю ночь какофонии. Также, я не привычный спать на практически голой земле. Тонкий спальник не в счёт. А так же… Короче, засыпалось мне плохо, спалось ещё хуже, потому, что в добавок ко всему, видимо не далеко от нашего лагеря ухухала местная вариация совы — пакость очень громкая и надоедливая.

Изрядно намучившись, я вроде как, начал проваливаться в сон, как вдруг, над самой палаткой что-то захлопало крыльями и тут же раздалось оглушительное — УГУХ!!! УГУХ!!!

Я подорвался как ошпаренный. Больно треснулся лбом о подвешенную масляную лампу, облился весь вонючим жиром, заменявшим местным горючее в этих лампах и даже успел поблагодарить судьбу, что не полыхнул как свеча, (фитиль в лампе то горел, давая скудный свет в палатке) как наткнулся взглядом на взъерошенного мыша. Шерсть его стояла дыбом, а глаза горели адским пламенем. Нет, конечно же это мне показалось. Просто бусины поймали отблеск от лампы, вот и померещилось мне невесть что…

Грызун, судя по всему, собрался проделать в мешке с едой отверстие. Упрямая животина. Я, в тот момент замер, потом медленно потянулся к молотку, который на всякий случай положил рядом, после чего медленно-медленно приготовился мстить за своё унижение.

Да. То ли я себя чем-то сдал, то ли мыш мне попался какой-то… магический, но он снова увернулся от возмездия, возмущённо пискнул и угрожающе посмотрел мне в глаза. И вновь эти всполохи пламени… А потом так ловко сиганул, что очутился у меня на лице и… тяпнул за нос!

Если сове до этого удалось переполошить меня, то мой визг, почти что на ультразвуке, был слышен, наверное, за километр, а может и дальше. Перепуганная птица, громко хлопая крыльями упорхнула подальше от беспокойного места. Напугал я, судя по воцарившейся тишине в лесу, не только её. Вот раньше бы так — даже мошка куда-то исчезла! Мыша тоже долбануло звуковой атакой, от чего он поспешил ретироваться, в очередной раз увернувшись от молотка. Да, я не переставал им размахивать и колотить целясь в юркую тварь.

Система не могла не съехидничать, взорвавшись каскадом сообщений:

Ушастая мышь Д’артмышьян наносит вам 3 единицы урона!

Ушастая мышь Д’артмышьян деморализован и напуган вашим криком баньши!

Ушастая мышь Д’артмышьян покинул поле боя!

Поздравления! Вы выиграли схватку с мышью. Поздравления!

Награда: Моральное неудовлетворение.

Выиграйте ещё пять схваток с мышами, чтобы получить титул «Мышеглот»!

Как понимаете, к возвращению сестры я был зол как чёрт, укушен, благо хоть никаких болезней не прилипло!.. Наверное. И просто дико хотел спать.

Седьмая, заметив, что я не в царстве розовых поней, а также оценив подобие бандажа из листьев и тряпок у меня на носу, устало, но всё же с интересом поинтересовалось:

— И как угораздило?

Я обижено и громко засопел. Отвернулся от неё к стенке, плотнее укутавшись в свой мешок.

— Трина. Трина… — Седьмая подобралась ближе и даже погладила по голове.

Чёрт, мне стало так обидно и так захотелось выплеснуть всё это…

— Мышь, — очень обиженно прошипел я.

Предрассветный лес огласил невероятный хохот одной кобылицы.

Ар Густаве молчаливо сидел на траве