Моя Академия 12 - Евгений Син
— Плюс уничтожение склада, — добавляю.
— Да, худшего времени для такого происшествия сложно придумать, — кивает капитан. — Там товара тоже было немало.
Вспоминаю разгромленные шкафы, опустошенные полки и разбитые витрины. Сомневаюсь, что после того, как завалы на складе рагребут, там найдется хоть что-то ценное. Некоторые ингредиенты без холодильников сразу же теряют полезные свойства. Разрушенные артефакты, конечно, можно попробовать починить, но это тоже время и вложения.
— Да, всё происходящее болезненно, — продолжает Прокофьев. — Но всё же это не смертельный удар для семьи.
— Вот только времени, чтобы отдать долги у вас всё меньше? — уточняю.
— У них, — усмехается Прокофьев, отставляя чашку. — Я себя к ним не причисляю. Честнее сказать, что я наёмный. Просто на дирижабль нужно было ставить кого-то доверенного, но не из числа семьи. Того, кто на хорошем счету. Помимо меня есть и другие люди, которые помогают Дому. У нас свой интерес.
— А, понимаю. Ещё Пилюлькин, Германыч… — перечисляю. Про Генриха Олеговича не говорю — не уверен, что он завязан в этих делах. Но исключать этого, конечно, не стоит.
Капитан коротко кивает, но вслух ничего не подтверждает.
Некоторое время молча пьём чай. Прокофьев не открывает мне ничего принципиально нового — разве что, очерчивает примерные критерии и объём долгов. Что тоже, в общем-то, важно. Картина вырисовывается так себе.
Во всей сложившейся ситуации особенно раздражает то, что выбора, как поступить, у меня особо нет. Просто потому что во всю эту историю крепко втянут город. Решение неоптимальное. Но у Марии Львовны выхода всего два: первый: пожертвовать частью прибыли, сохранить Семью и в каком-то смысле выйти на новую ступень. Либо просто потерять всё, что у неё есть. Картель не будет добрым дядюшкой, раз уж сознательно выкупил долги Дома.
— Ладно, — говорю, допивая чай. — Буду действовать по первоначальному плану. Спасибо, что уделили время.
Судя по словам Юрия Олеговича, этого должно быть достаточно. Раз имперский маг упомянул, что сможет помочь, значит сможет.
— Да не за что, Орлов, — произносит капитан, не поворачивая головы, по-прежнему глядя вдаль. Горизонт темнеет. — Я всё ещё считаю, что несколько тебе обязан из-за прошлой ситуации. Нехорошо вышло: можно сказать, что пришлось играть в тёмную. Я такие эксперименты не люблю. — Чуть морщится. — По-хорошему я бы тебе вообще не советовал связываться с Марией Львовной и её делами, — нехотя добавляет он. — Но мне кажется, ты чуть ли не единственный, кто сможет справиться с этой ситуацией.
— Спасибо, — коротко отвечаю.
— Это правда, — продолжает Прокофьев, отрываясь от вида темнеющего неба и поворачиваясь ко мне. — Предприятие прибыльное. Близлежащий Очаг зачистили — значит, для охотников сейчас самое раздолье. Думаю, дефициты они закроют быстро. Главное не давать им много воли, и все дословно прописать в контракте.
— В конечном счете, если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы, — вспоминаю одно забавное и очень подходящее высказывание.
— Именно, — соглашается капитан. — Ладно, Ларион, — поднимается с кресла. — Отдыхай. Больше составить компанию не могу, много работы.
Поднимаюсь следом.
— Оставайся, — говорит Прокофьев, коротко кивнув на кресло. — В это время тут своя атмосфера. Каждый час не похож на предыдущий.
— Я тогда схожу за девушкой и вернусь, — отвечаю.
— Это правильно, — напоследок улыбается мне капитан. — Всё красивое имеет смысл разделить с кем-нибудь близким.
Прокофьев уходит. Посидеть одному в тишине имело бы смысл, но понимаю, как быстро мысли снова возьмут меня в плен. Хорошенько обо всё подумать ещё успею после прилета в Академию. Информацию лучше переваривать, когда она немного отлежится. Особенно тот объем, который я получил за последние дни.
Возвращаюсь в кают-компанию за Олесей. Девчонки перестают показывать друг другу покупки и сидят с довольным видом, откинувшись на креслах.
— Снова хотите уединиться от нас на секретные разговорчики? — спрашивает Аглая, как только подхожу к креслам.
— Почти, — отвечаю и жду, пока Олеся отправится за мной. Спорить с менталисткой не вижу никакого смысла.
Поднимаемся наверх. Замечаю, как буквально за пять минут, пока я отходил, небо сменило оттенок. Прокофьев прав — природа живет своей жизнью, и отсюда мы можем тихонько наблюдать за всеми изменениями.
Устраиваемся в креслах. Чувствую, как в обществе Олеси становится намного спокойнее.
— Закаты отсюда нереальные, — говорит девчонка и берет меня за руку.
Большое мы практически ни о чем не говорим.
В сторону Академии мимо нашего корабля быстро пролетает знакомый силуэт черного винтокрыла. Над городом такое явление давно уже обычное дело. Еще со времен того прорыва в реке. Но здесь, над лесом, по пути к Академии, встретить винтокрыл немного неожиданно. Откладываю эти мысли на потом. Что толку гадать? Когда будем на месте — узнаю всё из первых уст. Вряд ли произошло что-то действительно страшное и серьёзное, иначе наш дирижабль развернули бы ещё при вылете.
Полностью уверен только в одном: то, что произошло в Академии меня точно не минует. Но пока что у меня есть ещё примерно полчаса — замок только появляется на горизонте. Можно спокойно проводить закат и насладиться последними спокойными минутами в воздухе. Никаких информеров, важных задач и мыслей. Изо всех сил стараюсь отвлечься.
После нашего последнего выхода с Ариадной замечаю, что чем дольше вопросы висят в глубине подсознания, тем интереснее на них приходят ответы. Возможно, это еще одна особенность наследия, с которой можно и нужно работать.
Олеся взглядом провожает черную тень винтокрыла.
— Как думаешь, что-то случилось? — тихо спрашивает она, чуть повернув голову.
— Ты про винтокрыл, который пролетел в сторону Академии? — уточняю.
— Ага, — коротко кивает девчонка. — Их тут нечасто встретишь.
— Думаю, это Юрий Олегович, — предполагаю. — Надеюсь, что именно в этот раз, ничего глобального не случилось. Но наверняка в замке кое-какие проблемы. Не зря же они распустили всех студентов и сделали общий сбор преподавателей. Не собираюсь даже фантазировать на этот счет. Приедем — узнаем.
— Да, я тоже так думаю,