Второй Шанс Старого Рокера 2 - Денис Стародубцев

— Коля… — услышал я голос сестры и резко обернулся на него.

Хм, я отреагировал на это имя. Видимо, оно для меня стало уже не таким уж чужим. Я посмотрел на семью Коли, и выглядели они по-другому. Мать была в каком-то рваном платье с заплаканными глазами, а сестра смотрела на меня с ещё большей злостью, чем раньше.

Я не знал, почему они так смотрели, но в груди что-то кольнуло. Я не хотел, чтобы они на меня так смотрели. Странное чувство: даже не помню, испытывал ли когда-нибудь подобное в своей жизни.

Я моргнул, и они внезапно пропали. Однако странное чувство осталось.

Потом повернул голову: на танцполе, прямо перед сценой, стоял один стул, и на нём сидел… Пухов. Он опустил голову вниз, чтобы я не видел его глаз, и смотрел в пол. Лицо бывшего продюсера было скрыто тенью, и он не двигался. Просто сидел как статуя в своём дорогом костюме, который он всегда надевал на моих концертах. Пухов объяснял это тем, что он моё лицо среди заказчиков и должен выглядеть соответствующе. Я смотрел на него, и внутри меня закипала ярость. Та самая ярость, которую я чувствовал в тот момент, когда понял, что этот сукин сын отравил меня ради своих бабок.

Я не мог сдержаться и спрыгнул со сцены. Ну а кто бы упустил такую возможность? Вот он, стоял передо мной. В этот раз даже не за стеклом. Приземлился на бетонный пол и побежал к нему. Мои ноги несли меня словно по ветру, и каждый шаг отдавался по стадиону гулким эхом. Я слышал, как моё дыхание становилось тяжелее, а сердце колотилось в груди всё быстрее и быстрее.

Наконец-то я добежал до него, схватил за грудки. После чего начал трясти с такой силой, что его голова мотнулась из стороны в сторону, будто он какая-то тряпичная кукла. Хотел вытрясти из падлы душу, если получится. Вот только странное дело…

Он не сопротивлялся. Вообще. Пухов просто висел в моих руках и смеялся. Сначала тихо, потом громче. Его смех разносился по стадиону, отражаясь от пустых трибун, становясь громче и громче, как будто тысячи голосов смеялись вместе с ним.

— Что смешного, сука⁈ — закричал я, встряхивая его ещё сильнее.

Он поднял на меня глаза, и они стали красными. Они были красные, как две капли крови или два горящих угля. Кожа на его лице моментально начала трескаться, как будто он был сделан из старой глины, которая высохла на солнце и начала рассыпаться.

— Да что за чертовщина вообще тут творится⁈ — крикнул я, отходя на шаг назад.

Он снова засмеялся, и постепенно его смех стал змеиным шипением. Его тело начало расти. Кости с треском ломались, и он становился всё больше и больше. В какой-то момент нижняя часть его тела превратилась в хвост и с силой ударила меня в корпус. От удара меня отбросило в сторону, я пролетел несколько метров, ударился спиной о сцену и с грохотом приземлился на пол.

Я смотрел на него и не мог поверить своим глазам. Он превращался в змея! Огромного змея высотой с десятиэтажный дом. Его чешуя была чёрной, как ночь, и блестела в темноте, будто он был сделан из какого-то металла. Из его пасти, усеянной острейшими зубами, капал яд, который шипел, касаясь бетонного пола.

В какой-то момент он ринулся в атаку и бросился пастью в мою сторону, но я резко перекатился вбок, и удар пришёлся в пустоту.

И тут я внезапно… услышал мелодию. Она доносилась откуда-то сбоку. Повернул голову и увидел её — гитару. Она лежала на сцене, прямо рядом со мной. Инструмент был сделан из чистого серебра и светился в темноте, явно обладая какой-то сильной аурой. Я смотрел на неё и понимал, что это и есть моё оружие против этого демона. Только музыка была со мной всегда и помогала справиться с любой проблемой.

Я протянул руку, но, к несчастью, змей заметил моё движение. Он зашипел и бросился на меня молниеносно. Его огромная пасть была открыта, но я собрал все силы, что у меня были, и в последний момент прыгнул в сторону инструмента. Даже почувствовал на плече огненное дыхание зверя. Схватил гитару и вскочил на ноги, крепко сжимая её в руках.

Я стоял на сцене, держа в руках гитару из чистого серебра, и смотрел на змея. Он был огромным, и по его роже вряд ли можно было сказать, что он был самым благодарным слушателем.

Провёл пальцами по струнам. Звук был максимально чистым. Я не слышал подобного никогда в жизни до этого, а я повидал сотни или даже тысячи разных гитар на своём веку. Змей вздрогнул, когда услышал её.

— Не нравится, сучара? — крикнул я.

В ответ он зашипел, и из его пасти вырвалась струя яда. Я отскочил в сторону и взял следующий аккорд. Серебряный свет вырвался из гитары и ударил змея прямиком в морду. Он отшатнулся и зашипел от боли. Каждый аккорд и нота — это моё оружие. Я начал играть свою песню — «Агонию». Этот стадион уже слышал её, вот только в этот раз я играл её так, как никогда раньше. С каждым новым ударом по струнам змей получал очередную порцию энергии, которая помогала мне противостоять этому существу. Мне было безумно приятно наблюдать эту картину, как он, тот, что пытался ещё пару минут назад меня сожрать, корчился от боли, словно уж на сковородке. Вот! Отличный пример! Идеально подходит. Хе-хе.

Вспомнил, как отдыхал в Таиланде в очередной раз и на спор решил тогда попробовать крокодила. Так вот, запах тогда был в точности такой же. Именно поэтому я и вспомнил это событие из моей жизни. Кстати, спорил я тогда с Пуховым и в очередной раз выиграл. Так, для справки.

Он становился всё меньше и меньше. Его чешуя начала трескаться, а глаза потускнели. Я продолжал играть, не останавливаясь до тех пор, пока от змея не осталась только тень. А потом я взял последний аккорд и ударил по струнам так сильно, что они зазвенели, и свет вырвался из гитары, как взрыв. Он накрыл змея, и тот исчез, как будто его никогда и не было тут.

Я стоял на сцене, тяжело дыша, и смотрел на то место, где он был. Гитара в моих