Таверна КФС - Владимир Владимирович Кретов
Отец прервал мои размышления:
— Ладно, пора открываться!
После чего, спешно отправился в зал.
Я же глянул на мать. Та мне легонько кивнула, и я потопал вслед за отцом, остановившись у стойки у коридора.
Отец же прошёл дальше, открыл массивную входную дверь и посторонился, запуская внутрь людей.
Зашло человек пять. А один из вошедших что-то наигранно радостно сказал отцу. Отец даже натянуто улыбнулся в ответ и пожал протянутую руку.
Вошедший был небольшого роста — метр семьдесят или чуть ниже, немного пухловат, чуть смугловат, в тёмной одежде, напоминающий… камзол?
Я в местной моде не силён, но одежда, вроде как, дорогая.
Пожав руку отцу, гость прошёл дальше и мгновенно перестал улыбаться, «стреляя» своими маленькими злыми глазками по сторонам. А когда увидел, что я на него смотрю, тут же натянул фальшивую улыбку обратно на лицо.
Ну, это, похоже, Ицхак — наш конкурент…
Вернее, даже не конкурент — а самый настоящий враг, вместе с ростовщиком.
Последней же в нашу таверну зашла молодая симпатичная девушка в светлом платье. Каштановые волосы, светлые глаза… отсюда цвет не пойму, но выразительные, в обрамлении пушистых ресниц. Высокая — с меня ростом.
Если Хайнц, то есть, я — в зеркале смотрелся совсем пацаном, то девушка уже выглядела, как… девушка. Она явно была на год другой старше Хайнца. Ну, или акселератка.
В таком возрасте — в четырнадцать — пятнадцать лет, бывает даже так, что после очередных летних каникул в класс возвращаются пацаны, и… уже не девчонки, а самые настоящие девушки. И они чуть ли не выше пацанов ростом. За год — два такой «сбой» нивелируется, но какое-то время выглядит забавным.
Хм… Брунгильда не просто симпатичная — а вполне себе, красотка.
Не удивительно, что как только я её увидел, сердце тут же забухало в груди. Несмотря на то, что теперь тут не Хайнц, а я — тело всё ещё помнит реакцию прошлого владельца…
Девушка взмахнула своими ресницами и на долю секунды посмотрела на меня.
Сердце застучало ещё быстрее.
В ступор я, конечно, не впал, но своевольничало моё тело по полной…
Вслед за Брунгильдой, зашла ещё одна девушка — в зелёном платьице, чуть пониже ростом, тоже вполне себе симпатичная.
Обе девушки сели за один стол.
Видимо, Брунгильда пришла не одна, а со своей подружкой.
Сказав что-то ей и улыбнувшись, она подняла на меня свой взгляд и поманила пальцами к себе:
— Келлер!
Что? Какой ещё «келлер»?
Похоже, что она позвала меня к себе, но сказала какой-то «келлер».
Ничего не пойму…
Я попытался сделать шаг вперёд, но тело меня не слушалось.
Глядя на меня, девчонки заулыбались и принялись о чём-то довольно шушукаться, а я пытался разобраться, что же со мной происходит.
Сначала в голову пришло понимание, что значит «келлер» — разносчик, официант, гарсон, половой. Для всех этих слов был только один перевод — келлер.
Ведь всё время, что я тут находился, я говорил не на русском языке — а на языке владельца тела и даже об этом не задумывался. А сейчас, когда тело словило когнитивный диссонанс от несоответствия своей собственной памяти и моих мыслей и чувств, произошла какая-то рассинхронизация.
Я не перевёл в голове автоматически слово с местного языка на русский, а тело перестало меня слушаться…
Пришлось приложить приличное волевое усилие, пока тело не преодолело невидимую пелену и, всё-таки, не сделало шаг вперёд. Но после этого, будто отпустило — я снова стал себе хозяином, и языковая рассинхронизация тоже прошла.
Я подошёл к девушкам и вежливо спросил:
— Что пожелаете?
Обе прыснули, и Брунгильда, эффектно пару раз взмахнув своими ресницами и сделав невинный взгляд, поинтересовалась:
— Привет Хайнц, не угостишь нас вашими новинками?
После чего бросила лукавый взгляд на свою подругу, как бы говорящий «смотри, что сейчас будет».
Понятно…
Девчонка, естественно, понимала, какой эффект производила на пацана и решила похвастаться этим своей подружке…
Устроить шоу, над которым можно посмеяться.
Не угадала!
Я с абсолютно нейтральным выражением лица ответил:
— Новинки бесплатно подаются в качестве угощения только при заказе пива, а малолетним мы, к сожалению, пиво не продаём.
На самом деле, я без понятия — продаём, не продаём. Мы же сейчас где-то в средневековье, вроде как, и понятие взрослости тут может кардинально отличаться от того, к чему я привык. Раньше и замуж в четырнадцать выходили, и воевать шли. Даже «полки» в бой водили…
Тот же Вильгельм завоеватель начал подавлять бунты в свои… аж восемь лет, после того, как стал герцогом! Да и к алкоголю отношение было другим — детишкам спокойно наливали разбавленные пиво и вино.
Как там? В пиве сила, а в воде бактерии!
Примерно этим, наверное, и руководствовались люди в те времена, когда разбавленный алкоголь давали детям и сами за обедом употребляли вместо обычной воды. До того, как открыли бактерии и необходимость кипячения жидкостей перед употреблением, слабый алкоголь служил антисептиком, который давал гарантию — сегодня из-за плохой воды ты не выпадешь из жизни на пару дней из-за поноса.
Как-то так…
В общем, с местным законодательством в этой сфере я не знаком.
Между тем, лицо Брунгильды после моего ответа аж вытянулось от удивления. Теперь когнитивный диссонанс случился уже у неё от несовпадения её ожиданий и действительности.
Ну, а я споконым тоном продолжил:
— Как выберете себе что-то, что можно малолетним — зовите. — После чего, обезоруживающе улыбнулся, отвернулся и подошёл уже к соседнему столику с усатым мужиком. — Что желаете?
Периферическим зрением я видел, как к вытянутому лицу Брунгильды добавилась ещё и отъехавшая вниз челюсть.
Выслушав заказы всех посетителей, я, демонстративно не смотря на девушек, подошёл к последнему посетителю — к Ицхаку:
— Что желаете?
Мужчина медленно поднял свой взгляд на меня, вывесил на свой фэйс дежурную улыбку и, облокотившись назад на деревянный стул, спросил:
— А откуда у вас появились новинки, о которых я услышал вчера вечером?
— Корпоративная тайна.
Дежурное выражение на лице Ицхака дало сбой, сменившись на мгновение непониманием:
— К… какая тайна?
— Семейная. Так что, хотите приобщиться — попробовать новинки?
Ицхак на мгновение злобно сверкнул взглядом, но тут же вновь расплылся в улыбке:
— Да, обе.
Я уточнил:
— С пивом?
Дальше Ицхак уже держал лицо и, продолжая улыбаться, покачал головой:
— Без.
А я