Materia Prima 1-8 - Вова Бо

— Рейн, — прошептал он. — Не знаю, зачем ты туда идешь, но будь осторожен. Второй слой куда опасней. Из него никто не возвращается прежним. Часто возвращаются и вовсе другими.

— Я уже бывал там мельком. Ничего страшного не заметил.

— Надеюсь, если так. Просто… Будь осторожен, в общем. И спасибо тебе за все.

— И тебе, Тей. Береги себя и семью.

Он кивнул и надавил. Нарисованный круг словно бы провалился в толщу земли. Это не было похоже на проколы, что он создавал раньше. Теперь пространство не ломалось, а словно бы начало втягиваться в появившийся колодец.

Пару секунд мне все же понадобилось, чтобы унять колотящееся в груди сердце. На периферии сознания промелькнула бредовая мысль, что я опять лезу в какую-то задницу, причем добровольно. Вдохнул поглубже, задержал дыхание и шагнул в колодец.

Погружение на второй слой вообще никак не обозначалось. Не было самого момента перехода, не было невесомости в ничто, не было взгляда Логоса. Я просто нырнул и через мгновение приземлился на ноги сразу на твердую поверхность.

Но вот изменения я ощутил сразу. Голоса в голове. Хор хаотичных звуков на разный лад, с разными интонациями, разным посылом. Я не мог разобрать ни одного отдельного слова, но общая какофония быстро начала сводить с ума.

Затем они постепенно стали ослабевать, пока не исчезли вовсе.

— Так, а ну кыш, — самодовольно произнес Четверг. — Место занято. Тут только я имею право трещать без умолку.

— Я так понимаю, силенок у тебя прибавилось.

Хоть это и было бесполезно, я все равно почесал в ушах, пытаясь избавиться от оставшегося звона.

— А то ж, — махнул Четверг. — Фон тут иной, чем когда мы ехали в поезде, но я все равно справляюсь с фильтрацией.

— Только сам продолжай слушать. Сообщи, если получится поймать что-то членораздельное.

Я огляделся вокруг обычным и энергетическим зрением. В обоих вариантах было темно. И тихо. Я старался не дышать слишком часто и глубоко, старался не шевелиться, не производить шума. Наблюдение и анализ, только так и никак иначе.

За последний год я набрался опыта походов в глубину. В отличие от первых погружений, теперь это действительно стало напоминать легкую прогулку. Прогулку по смердящей помойке, но все же легкую.

Да, примерно половина всего живого и псевдоживого, обитающего на первом слое, легко могла меня убить, не подавившись. Но я научился читать следы, предсказывать поведение, анализировать ситуацию по косвенным признакам и никогда не рисковать, если не был в чем-то уверен.

Это позволяло мне практически всегда избегать стычек с по-настоящему опасными противниками.

Еще тридцать процентов обитателей глубины вызывали серьезные, но преодолимые трудности. Иногда это были просто сильные сами по себе монстры. Иногда за счет сожранного эйба, иногда за счет природных, естественных особенностей. Но чаще всего это были стаи, группы монстров, которые действовали вместе.

По возможности я старался избегать и таких столкновений, но выходило не всегда.

И еще примерно двадцать процентов флоры и фауны я мог просто игнорировать. Если есть возможность сделать десятиминутный крюк, чтобы обойти лагерь мутантов, то это просто потеря десяти минут времени. Потому что зачем обходить, когда можно пройти насквозь?

Но второй слой был для меня чем-то новым, неизученным и неизведанным. И я понятия не имел, что здесь может скрываться. А потому следовало проявить максимум бдительности.

Вернулось забытое чувство опасности. Словно бы я оказался кроликом в одном террариуме с удавом. И тот вроде бы спит, но это лишь обманчивая иллюзия. Кролику некуда бежать, некуда деться. Хищник рано или поздно проголодается, и финал будет закономерным.

Ощущение, будто бы я просто не способен повлиять на исход.

Тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Соберись, Рейн.

— Ты активировал визитку, которую нам передал кот?

— Я вытащил кодировку из карантина, но никак не могу к ней обратиться или использовать. Она просто есть и как будто бы испускает импульсы. Скорей всего работает по принципу маяка.

Ладно, как-нибудь разберемся.

Для начала я все же позволил себе зажечь один маленький светлячок, а то хоть глаз выколи. Первое, что я увидел, это разбитый, покрытый бурой плесенью унитаз. Отлично, меня заспавнило в сортире. Шикарный символизм от мастера Логоса.

Дверь оказалась ровно за спиной. Взялся за ручку, дверь с грохотом упала наружу, ручка осталась у меня в ладони. От шума сердце ушло в пятки, но секунда тянулась за секундой, и ничего не происходило, так что я рискнул и выглянул.

Коридор усыпан битым кафелем, обои давно отслоились от стен. Проход уходил вперед, но вскоре обрывался. Подойдя к краю, я понял, что нахожусь в здании, которое словно бы срезали наискось.

Но мелкие обломки при этом не осыпались вниз, а парили вокруг, медленно вращаясь вокруг собственной оси. Огляделся и понял, что нахожусь в разрушенном городе. Не заброшенном, не опустевшем, а именно разрушенном. Причем некоторые дома словно бы бомбили, а другие именно резали аккуратным гигантским ножом, отсекая целые куски.

И если остатки зданий, машины внизу, мосты, дороги и прочие крупные объекты вели себя нормально, то мелкие камни, куски бетона и маленькие объекты просто парили в воздухе. Мимо меня как раз проплывала иссохшая ветвь с примотанным к ней скворечником. Но потом она врезалась в ящик для писем, и оба объекта почему-то начали медленно падать.

— Фиксирую гравитационную аномалию, — сообщил Четверг. — Основываясь на данных вестибулярного аппарата, прямой угрозы нет, но лучше лишний раз не прыгать.

Помимо странно ведущей себя гравитации, еще и сам воздух тут ощущался иначе. Он был гуще и с каждым вдохом словно бы пытался просочиться дальше, вглубь тела. Будто бы воздух был живым и в легких ему тесно, он хотел занять все доступное пространство.

Запах глубины также изменился. Кислятина ощущалась тяжелее, но при этом приторнее. Словно бы тут что-то рядом сдохло, но в отличие от первого слоя здесь это случилось довольно давно.

А еще огоньки. В воздухе то и дело вспыхивали и гасли алые искры. Причем повсюду. Они не давали света или тепла, их никак не удавалось схватить, потому что они появлялись исключительно в отдалении. Словно бы это была некая оптическая иллюзия. Будто бы сам воздух мерцал.

Другой странный оптический эффект, это освещение. На втором слое было гораздо темнее, небо тут сливалось с горизонтом, так что