Materia Prima 1-8 - Вова Бо

Роджер ухмыльнулся, подмигнул мне и похлопал по плечу. Как он при этом ничего не разлил и не уронил — та еще загадка. На самом деле я был ему благодарен. А то всего второй день в особняке, а я уже чувствовал себя каким-то нахлебником, который только жрет, занимает место, отвлекает всех и тратит чистую воду.

В свободных землях уже за последний пункт меня бы посадили в вечное рабство в сортировочный цех, лопатой грести.

Но тут же не свободные земли, правда?

— Греби, греби, — усмехался Четверг после обеда. — Не отвлекайся. Лопату ровнее держи.

Я вытер выступивший пот и продолжил работать лопатой. Ну, хотя бы не кости, а всего лишь уголь. Что, правда, еще хуже, потому что он был тяжелее.

Взял кусок в руки, пригляделся.

— Клянусь Форсайтом, — произнес Четверг, — Док тебя убьет за этот кусок. Генератор в его лабе взорвется от такого количества эйба. То есть синта. Ну ты понял.

— Док или Мерлин?

— Оба. Но конкретно за этот кусок угля только док.

— Эйб внутри не двигается. Он как будто законсервирован, как в сфере из синт-стекла. Просто источник энергии.

Я оглядел подвальное помещение, в которое меня привела Коричка. Этого угля тут было до потолка. Братцы-зверята в буквальном смысле слова живут на горе эйба. Я полтора года собирал его по крупицам, рисковал жизнью, погружался в глубину, сражался с монстрами, с рейдерами, с мутантами и дайверами. А тут он просто валяется под ногами.

И меня отправили сюда без охраны, без сопровождения. Да что там говорить, тут даже замка на двери не было. Даже примитивной щеколды. Я могу распихать его по карманам, и вот уверен, что никто даже внимания не обратит.

Только вот на кой он мне? Неполноценному на пределе возможностей.

Кинул уголь в тачку, отложил лопату и покатил ее по коридору. Самым трудным было поднять тачку по лестнице наверх. Хотя тут и были желоба для колес, но все равно не очень удобно. Хорошо хоть, что сил у меня куда больше.

Уверен, Коричка, несмотря на хрупкость, справилась бы с этой работой куда быстрее и даже не вспотела бы. Так что единственная причина, почему отправили меня, чтобы платье не испачкать. Наверное, я даже соглашусь с таким подходом. Было в этом что-то нелогично правильное.

Уголь я потащил через все поле к самой границе, где уже ждала меня Коричка, которая успела переодеться. Теперь она стояла в плотных кожаных штанах, высоких сапогах и в кожаном фартуке. На руках огромные перчатки, на голове странный тканевый убор, частично закрывающий лицо. И тем не менее, даже в таких грубых безразмерных рабочих вещах она выглядела довольно женственно.

— Спасибо, Рейн. Высыпай прямо здесь и лучше отойди подальше. У Пламеняшки довольно вспыльчивый характер.

Я сделал так, как она сказала, и принялся наблюдать. Отметил, что помимо горы угля рядом стояло еще несколько ведер, доверху набитых сырым мясом. И я так понимаю, они не сами сюда прилетели.

Коричка достала из нагрудного кармана инструмент, чем-то напоминающий флейту, только тоньше и выполненный из металла. А затем начала играть беззвучную мелодию.

— Фиксирую высокочастотный звук, — сообщил Четверг. — Синхронизирован с направленным эйб-излучением. Это артефактный собачий свисток.

Судя по движениям пальцев, Коричка «наигрывала» какую-то определенную мелодию. Закончила и просто замерла, разглядывая границу купола, возле которой мы находились.

— Это инструмент для управления монстрами? — спросил я. — Видел, как тебе подчинялось сразу несколько стай во время… Когда вы…

— Не называй их монстрами, милый Рейн. Они такие же существа Логоса, как ты или я. Просто иные. Эта флейта отправляет сигнал, и кто-то может откликнуться. Каждой особи нравится своя мелодия.

— У меня был Шипогрив… Ну как у меня… Жил рядом и иногда приходил меня объедать. Но мы вроде неплохо ладили.

— О, как это мило. А ты их монстрами называешь. Получается, ты умеешь находить общий язык с иными. А что случилось с твоим Шипогривом?

— Ничего. Он остался в глубине, а мне нужно было выходить.

— Почему ты не взял его с собой?

— У него своя стая. Да и куда мне его брать — на поверхности его бы убили. Или он. Скорее он.

— То есть ты бросил друга, даже не спросив его мнения? Решил за него, как ему лучше?

Я смутился, хотя в тоне Корички не было осуждения. Скорее констатация.

— Не знаю. Мы все же слишком разные. К тому же я не знал, как позвать его с собой. Я не знаю его языка.

— Ну теперь знаешь, — она протянула мне флейту. — Можешь позвать сейчас.

— И он придет? — усмехнулся я, но под внимательным взглядом Корички понял, что она вовсе не шутит. И взял флейту. — А какую мелодию надо играть Шипогривам?

— Это не имеет значения. Если он захочет откликнуться на твой зов, он это сделает. А мелодию вы тогда уже потом выберете. Вместе.

Я неуверенно взял флейту и поднес ко рту.

— Надо подавать энергию из ядра? — уточнил я. — Нет? Ладно.

Подул. Ничего не услышал и не почувствовал. Подул еще, периодически пробуя закрывать те или иные отверстия, как это делала Коричка. Ничего не произошло.

— Наверное, он не очень хочет приходить, — попытался улыбнуться я.

— Может быть, — кивнула она, беря флейту. — Так тоже бывает. У них своя воля. О, а вот Пламеняшка, кажется, наконец прибежала.

Через мгновение стена искажения дрогнула и распалась. По ту сторону я увидел выжженную до черноты местность и шагающую к нам Пламеняшку. Разумеется, это был тот самый огнелев из статуэтки, которого я впервые встретил с отрядом Горация, а чуть позже он пришел с кроликом сжигать Дельту-Четыре.

Кого еще этот псих мог назвать Пламеняшкой?

Лев перешагнул границу купола, так что трава в радиусе пяти метров тут же пожухла и начала тлеть. Разрисованная маска в обрамлении огненной гривы посмотрела сначала на Коричку, а затем повернулась в мою сторону.

В этот момент я понял, что монстр меня узнал. Как? Его грива раскалилась добела, а меня обдало такой волной жара, что волосы начали натурально дымиться.

— Рейн, отойди, пожалуйста. Ты уголь загораживаешь. Она думает, что ты хочешь забрать себе ее лакомство.

Я медленно, без резких движений, сделал так, как велела Коричка. Просто отодвинулся в сторону, но решил не останавливаться на достигнутом и так бочком, бочком подальше отсюда. Не нужен мне ваш уголь, кушайте не обляпайтесь.

Сдвинулся и принялся наблюдать.