Донжуан с поросёнком - Мила и Виктор Тарнавские

— Дзынь!.. Дзынь-дзынь!.. Дзынь-дзынь-дзынь...

Гита напряженно вслушивалась в тишину, ожидая следующей очереди "дзыней", но их не было. Похоже, можно расслабиться и поспать еще немного...

— Дзынь!.. Дзынь-дзынь! — прозвучало где-то вверху.

Тихонько, вкрадчиво. В принципе, под такие "дзыни" вполне себе хорошо спалось. Но не тут то было!

— Мр-р-р! — раздалось где-то сверху.

В следующий миг кто-то мягко шлепнулся прямо на Гиту:

— Дз-зын-нь!!!

В лицо магички ткнулось что-то колючее и зазвенело, задребезжало:

— Дз-з-з...

— Зачем ты повесила коту колокольчики?! — раздался возмущенный голос Йолика.

— Потому что он снова потерял свои шарики! А новые ты для него не наколдовал.

— Сама бы сделала!

— Я уже делала! Тебе не понравилось!

— Ты о каких шариках говоришь? Тех иномирянских? Они же были со смайликами! И светились в темноте.

— Зато кота было всегда видно, — рассудительно ответила Гита. — Но вам, мужикам, вечно не угодишь!

— Это потому то ты ничего не понимаешь в яйцах!

— Как это не понимаю? А омлет тебе кто каждое утро готовит?!

Что и говорить, утро у Йолика и Гиты началось страстно. Кот-скелет, поняв, что его миссия выполнена, тихонько выскользнул из спальни, чтобы не мешать хозяевам мириться.

— Может, вообще не будем ему ничего вешать? — осторожно предложила Гита.

Получив свою порцию удовольствия, Йолик лежал расслабленный, тесно прижавшись к жене. Сейчас из него можно было веревки вить. Самое время, чтобы обсудить животрепещущие вопросы.

— Мне кажется, он воспринимает свои шарики как игрушку, сам их снимает. У скелетов ведь не бывает...

— Нет! — неожиданно громко рявкнул Йолик.

Гита даже поежилась от испуга. Надо же! А она думала, что муж почти спит.

— Не бывать этому! — уже тише забубнил темный. — В моем доме любой мужчина имеет право чувствовать себя мужчиной. Будь он кот, призрак, скелет... Да кто угодно!

— А с этого момента поподробнее, пожалуйста. Ты, значит, предлагаешь и Паззлика наградить? И каждого летучего мыша?

— Гита! — темный даже немного побелел от гнева. — Ты специально меня дразнишь?! Ты, вообще, понимаешь, чем это сейчас закончится?

— Дзынь! — донеслось осторожное из коридора.

Наступила тишина. Видимо, кот остановился под дверью, прислушиваясь. Гита и Йолик дружно затаили дыхание, вслушиваясь в его передвижения. С этого хулигана станется и сквозь закрытую дверь просочиться.

— Дзынь-дзынь-дзынь...

Судя по тому, что звук удалялся, кот решил не тревожить хозяев.

— Ушел, — выдохнул Йолик и сильнее прижал к себе Гиту. — Поспим еще или будем вставать?

— Толку вставать? Все равно делать нечего — мы же под арестом, — сказала магичка и тут же пожалела об этом.

При напоминании об аресте муж напрягся, его мышцы превратились в камень. Гита и предположить не могла, что Йолик так болезненно воспримет вынужденное заточение. Темный любил свой дом, всегда находил себе здесь занятие. А находясь под арестом, бесцельно слонялся из угла в угол, раздражая Гиту. Они бурно ссорились из-за каждой мелочи и так же бурно мирились. Их нервозность передалась и домочадцам: за последние дни число мелких поломок и разбитой посуды выросло вдвое.

Гита, как могла, успокаивала мужа, но и ее нервы уже сдавали. Сколько это может продолжаться? Может, еще раз попытаться с ним поговорить?

— Йолик, я давно хотела спросить... — осторожно начала она.

Темный ничего не ответил, но затаил дыхание, прислушиваясь к ее словам.

— Если предположить, что произойдет самое неприятное, то что с нами будет? — выпалила Гита и на всякий случай зажмурила глаза.

— Ты о чем спрашиваешь? — нахмурился Йолик.

— Обо всей этой истории. Нашем аресте и остальном... Нас ведь не обвинят в краже? Мы же за этот павликсандр всю жизнь будем расплачиваться, даже если поднимем ставки на наши услуги вдвое.

— Не думаю, что до этого дойдет. Блынгван ведь не совсем дурак. Да и мало у них доказательств — одно лишь присутствие моей магии. Мы же в ту ночь дома были, скелеты подтвердят.

— А что может произойти?

— Давай, не будем об этом, — недовольно поморщился Йолик.

— Нет, будем, — Гита легонько стукнула его кулачком по груди. — Ты чего-то боишься, психуешь. Я хочу знать, чего мне опасаться.

— Мы здесь иностранцы, Гита. Если докажут наше соучастие в преступлении, нас просто депортируют. Блынгван больше не сможет быть твоим куратором. Он и так за тебя получит, за то, что допустил такое. Думаю, с должности магвоеводы его снимут.

— Куда нас депортируют? — нервно сглотнув, спросила магичка.

О таком радикальном повороте она почему-то не думала.

— Обратно, — вздохнул Йолик. — Меня — к родителям, без лицензии и права практиковать. Тебя — на Землю.

— Но мы ведь женаты! Они не могут нас разлучить.

— Никто и не будет этого делать. Но ты же понимаешь, что мне не разрешат жить в твоем мире? Темный с такими сильными способностями, как у меня, будет для них ходячей катастрофой.

— Йолик, я не хочу обратно на Землю! — по словам отчеканила Гита. — Почему ты думаешь, что я не захочу поехать с тобой?

— Потому что это будет конец твоей магической карьере, твоей нормальной жизни. Если мы разведемся, можно будет свалить всю вину на меня и Блынгвана...

Та-ак... Что называется, приехали! Где там сковородка Гиты? Похоже, пришла пора кому-то прическу поправить.

А Йолик будто и не замечал сердитого взгляда жены:

— Здесь у тебя есть многое. Дом, стабильный доход, уважение соседей. Престижная работа, в конце концов! — бубнил он. — А к родителям я вернусь изгоем, которого не будут принимать ни в одном приличном доме. И это пятно ляжет и на тебя, как на мою жену. Лучше сразу развестись, пока мы здесь. Тогда хоть у тебя будет шанс...

Да-да, именно так! Гита, как последний трус, избавится от мужа-неудачника. Может, сразу начать второго подыскивать, чтобы шансы свои увеличить?

Таки зря она свою сковородку с кухни не прихватила! Думала, в постели эта утварь не нужна. Похоже, ошибалась!

По мнению Гиты, Йолик был "золотым" мужем. Если бы не одна его особенность. Темный был упрям, как... тысяча темных! Осознав, что карьеру жены еще можно спасти, он принялся уговаривать Гиту срочно подать на развод.

Магичка не знала, смеяться ей или плакать. Потому что Йолик делал это исключительно в постели, в которой они теперь оказывались в два разе чаще. Темный, по его выражению, хотел "наесться досыта" перед разлукой.

От полного физического истощения их спасли... тараканы. Вернее, один посланец, который, яростно размахивая миниатюрным белым флагом, въехал в спальню верхом на коте. Под мелодичный перезвон колокольчиков и торжественный стук челюстей! Потому что следом