Моя Академия 12 - Евгений Син

— Будем решать проблемы по мере поступления, — подытоживает Юрий Олегович. — Правильно ли я понимаю, — уточняет он, — что любые существа прорыва сгорают от твоей магии?

— Не совсем так, — отвечаю. — Только те, чьё заражение больше двадцати процентов. Мы с Константином Ивановичем ставили эксперименты. Существа прорыва попадают в этот диапазон заражения естественным образом. На мой взгляд — это просто ещё одна грань моего таланта. Магия монстров просто странно реагирует на мою — по крайней мере, я привык себе это объяснять именно так.

— Хорошо, покажешь потом, — соглашается имперский маг.

Обе менталистки идут сзади как безмолвные тени. Ариадна тщательно копирует повадки серой мыши Юрия Олеговича: та же сдержанность движений, тот же взгляд — чуть в сторону и вниз, ни на чём не задерживается и не концентрируется.

Поднимаемся всё выше, пока имперский маг не доходит до двери. Толкает — и та легко поддается. Выводит нас на плоскую крышу… Или не крышу? Но сразу замечаю, что воздух здесь другой — плотнее и прохладнее. Как перед грозой, только без запаха озона. Тяжелый. Здесь вообще ничем не пахнет. Да и влажности вроде бы нет, но дышать… некомфортно.

Перед нами только серо-белый плотный туман. Более непроглядный и будто сердитый — совсем не такой, как я видел раньше.

— Красиво, — говорю, наблюдая за клубами магии, которые то и дело вырываются из серой глубины.

Хмарь в этом месте будто кипит, выбрасывая языки — намного агрессивнее, чем где бы то ни было. Не припомню, что видел подобное. В привычном мне тумане на той же тропе всё происходит не настолько мощно. Здесь будто само пространство пытается противостоять невидимой силе и что-то стереть.

Юрий Олегович оглядывается вокруг и тут же ставит защиту — его щит переливается всеми цветами радуги. Напоминает тот, который стоял, когда мы падали сквозь Прорыв. По крайней мере, внешне очень похож. Языки хмари требовательно впиваются в его границу.

— Подойдите поближе, — просит менталистка имперца и смотрит на нас. Голос у неё совершенно бесцветный и очень тихий. — А ты, возьми меня за руку, — обращается к Ариадне.

Ариадна с готовностью делает то, что ей говорят.

Как только мы подходим ближе, сфера немного сжимается и на секунду становится непрозрачной. Хаос вокруг тут же сдвигается в нашу сторону. Сквозь полупрозрачную границу вижу кипение тумана буквально на расстоянии вытянутой руки.

— Что это? — задаю вопрос. — Такой плотной стены тумана никогда не видел, — честно признаюсь.

— Примерно так выглядит природное зеркало Прорыва, — спокойно поясняет Юрий Олегович.

— Зеркало? — удивляюсь. Впервые слышу подобную формулировку.

— Его так называют, — отвечает имперский маг. — Как по мне, здесь просто более плотный объём магии. Можно сказать, практически прямое касание к первородному хаосу, к его глубине. Может, это всё, — показывает рукой на то, что происходит за щитом. — Даже не магия, а что-либо иное, для чего у нас пока нет подходящего слова.

Снова чувствую непривычную плотность воздуха. О чем говорит Юрий Олегович, пока не понимаю.

— Думаю, ты уже заметил, что магию здесь можно увидеть или ощутить. — Голос мага становится мягче, будто он говорит о том, что для него очень дорого. — В этом месте есть свои нюансы: например, шанс быть стёртым из реальности.

— А монстры? — уточняю, всматриваясь в плотную стену тумана.

— Существ прорыва здесь можно не опасаться, — отвечает Юрий Олегович. — Слишком агрессивная среда. Но именно тут маг может напрямую коснуться своего максимального могущества. Так как реальность в этом месте поддаётся любым, даже мимолетным мыслям. И, конечно же, тем, что закопаны глубоко в сознании. Именно поэтому без менталиста здесь делать нечего. — Маг чуть медлит. — Далеко не каждый одаренный может здесь находиться. Преподаватели Академии уже озаботились стабилизацией пространства. На какое-то время поможет. Такой эффект редко встретишь в уже существующем Прорыве. Но когда подобное всё же появляется — обычно стирает всё, что было на месте предыдущего Очага. Мало кто наблюдает подобное вживую.

— Почему? — задаю вопрос. — Неужели нельзя придумать, как остановить этот процесс хотя бы на определенное время?

— Нельзя, — поджимает губы имперец. — Как и войти в одну и ту же реку дважды. Как бы тебе объяснить… Представь течение, которое делает петлю, разворачивается и снова идёт тем же маршрутом, сметая всё на своём пути. — Разводит руками. — Мы не до конца понимаем это состояние пространства. Можем только стабилизировать. Как видишь — именно это и сделали, но ценой пары этажей и усилиями всех преподавателей Академии. Силы понадобилось много… А еще мастерства.

Смотрю на то, место, где примерно должна находиться башня. Похоже, что у нас под ногами всё же не крыша, а пол одного из оставшихся внутренних этажей. Стен вокруг нет, а дверь, через которую мы сюда вышли, уже потерялась в тумане… или ее и не было совсем? Из-за всего этого теряется ощущение верха и низа. Мы словно стоим на островке в пять метров посреди полной пустоты.

— В принципе, — продолжает Юрий Олегович, — преподаватели со всем справились. Мне осталось только укрепить… ну, назовем ее, раз уж говорим метафорами… плотину для задержки потока магии и успокоить пространство. Преподаватели не могут справиться сами из-за глобальности явления. Хотя Генрих, если очень захочет… но, видимо, не в этот раз. Тем более, очень удачно совпало, что я прилетел в замок. Либо это не совпадение. Не знаю. — В голосе мага ни тени сожаления. — Но, признаться честно, я люблю такие места. И брат об этом знает.

Внимательно смотрю на имперца. Он говорит абсолютно серьёзно — как человек, который давно перестал бояться вещей, от которых у остальных волосы встают дыбом. Интересно, когда именно это происходит с имперскими магами? И происходит ли само по себе, либо их этому учат?

Маг делает шаг, покидая защищенное щитом поле, и касается пальцами кипящего хаоса. Никакой спешки. Никакой театральности. С опаской смотрю на происходящее — что, если сейчас что-нибудь пойдет не по плану? Но пространство словно