Попаданец в поисках смысла - 5 - Тампио
— За что?! — мне напомнили о том странном случае на экзамене по дипломатии.
— Может, просто так, — подёрнула плечиком Мелира. — Вот иногда бывает, что встретишь человека, а у него бородавка на носу, к примеру. И понимаешь, что он не виноват, а уже нет особой симпатии. Возможно, ты Нофф не понравился, хотя и не пойму, почему. Ты же такой красавчик!
— Это да, — согласилась Ранна. — Позволишь с нашим красавчиком потанцевать? А то тут нормальных вообще не вижу.
— Да, конечно, — с небольшой заминкой ответила Мелира, быстро обведя взглядом ближайших людей.
— Ты же ещё не говорил с ней? — Ранна выжидающе смотрела на меня.
— Нет. Надо подобрать удачный момент.
— Смотри, а то я сама с ней всё обсужу.
— Меня за моей спиной?
— Почему нет? Ты же не спешишь…
— Зачем вообще спешить? — удивился я. — В любом случае до конца обучения задумываться нет смысла.
— Ошибаешься! Например, семейных курсантов направляют в одно место…
— Звучит угрожающе.
— Почему? — удивилась Ранна. — А-а… — чуть улыбнулась она. — Да, смешно. Кстати, беременных…
— Беременных? — даже остановился я. — Ты о чём?
— Не о чём, а о ком. Беременных приписывают к орбитальным станциям, и в астропоходах, не говоря уже об ударных экспедициях, не задействуют.
— А кто беременна?
— Ну, ты вообще! Я просто размышляю. Мало ли как может случиться, а я аборт делать ни за что не буду… Ладно, пойдём к столику.
[Вот и потанцевали.]
~ Не я этот разговор начал.
[Мог бы проявить чуткость. Может, Ранна с тобой сокровенным поделилась.]
Ответить я не успел, так как, возвращаясь с танцпола, увидел, что за нашим столиком сидят двое мужчин постарше меня лет на пять, и один из них излишне жестикулирует:
— Пойдём к нам, красотка! Незачем одной сидеть и скучать. Молодость даётся лишь раз.
— Что здесь происходит? — обратился я к говоруну.
[Наниты пошли!]
— Приглашаю девушку за наш столик…
— Она никуда не пойдёт, а вот вам придётся.
— Иди гуляй, школьник! — присоединился к разговору второй. — Тебе двух слишком много. Кстати, красотка, — пьяно улыбнулся он. — Тебе надо познакомиться с настоящими мужчинами.
— И кто тут настоящий мужчина? — тронул я незнакомца за плечо. — Уж не ты ли? Смотрю, твои локти скоро дыры на рукавах протрут от долгого сидения за офисным столом.
— Что! Да ты сейчас получишь! — и мужчина начал приподниматься.
[Ты не должен бить первым, иначе станешь зачинщиком.]
Первым ударил говорливый. Не то чтобы именно ударил, а просто он сидел, и действие получилось смазанным, да и я подал тело назад. Теперь движение от второго. И хотя он ещё не полностью поднялся, но сообразил, что удар мне в живот — отличный план для быстрой победы. Я вскинул руку и ударил ладонью по его макушке, возвращая неустойчивое тело в сидящее положение, и проделал то же самое со вторым — резко, но без лишней жестокости. Второй рухнул на сиденье, будто из него разом выдернули стержень, и замер, тяжело дыша с остекленевшим взглядом, в котором читалась не столько злоба, сколько обида от собственной неуклюжести.
Говорливый, увидев, что напарник снова не справился, взвыл что-то неразборчивое — то ли ругательство, то ли клич, призванный вернуть себе уверенность. Он, наконец, вскочил и, чтобы не сплоховать во второй раз, схватился за край стола, задев бокал с остатками янтарной жидкости, который дрогнул, накренился и с тихим звоном свалился на пол, расплескав содержимое по тёмному полу. В воздухе запахло сладковатым, приторным, будто сама атмосфера клуба стала гуще, тяжелее. Вроде как сзади начали подходить ещё люди, но Ранна рванула мне за спину и начала перебранку.
Говорливый наступал, размахивая руками, как будто хотел накрыть меня волной грубой, но пьяной силы. Эти движения были широкими, предсказуемыми, пропитанными алкоголем: каждый замах выдавал его намерения за секунду, если не две до начала удара. Я скользнул в сторону, уходя с линии атаки, и тут же подсёк ему ногу лёгким, почти небрежным движением — не чтобы уронить, а лишь заставить потерять опору, почувствовать, как пол уходит из-под ног.
Мужчина пошатнулся, взмахнул руками, пытаясь удержаться, и на миг застыл в нелепой позе, будто балансируя на канате. Сквозь грохот музыки послышалось, как кто-то поблизости хохотнул, но тут же оборвал смех — слишком уж напряжённой была эта секунда. Говорливый зарычал, наклонился вперёд, словно собирался броситься на меня, как разъярённый бык, и в этот момент я коротко, без замаха ткнул его ладонью в грудь — не сильно, но резко, чтобы отбросить назад, вернуть дистанцию. Мужчина отлетел на шаг и