Регрессор: Я заберу ваши силы. Книга 1 - Александр Кронос

— Идите ко мне! Встаньте под мои знамёна! Не знаю, что тут происходит, но мы должны выжить!

Вот поэтому мне и не нравилось работать с большими аудиториями. Когда перед тобой всего несколько человек, можно быстро и точечно проработать любой вопрос. Плюс, даже если кто-то настолько же конченый, как этот псевдосамурай, в узком кругу он скорее всего будет сдерживаться. Тогда как на публике из него полезёт всё, что есть внутри.

Первой идеей было немедленно его убить. Но это пожалуй только оттолкнёт остальных.

— Мне нужен человек, который может просвечивать стены или улавливать концентрацию меноса!

Когда я рявкнул повторно, в толпе появилось движение. В мою сторону ломился мужчина с короткой щетиной, в штанах и майке.

— Ви! Я могу.

— Что именно? — перевёл я на него взгляд.

— Чувствовать то, что… Как ты сказал? Менос?

Я кивнул, слыша как по толпе покатилась волна шёпота. Чем выше был ранг Защитника, тем чувствительнее становилось его восприятие.

— Кто это такой вообще? Может он и организовал ловушку?

— Что это за акцент? Он поляк, да? Никогда не верьте полякам. Был один раз в Варшаве, так обокрали, а потом обматерили.

— О чём говорил этот краснокожий тип? Я чё-то не понял, у кого он там чего просить собрался? И почему решил, что мы все помрём.

Последний вопрос был крайне занимательным. Судя по тому, что сказал лэйк, он собирался «идти назад» через Столбы. Учитывая, что мы и так были в его родном мире, тут видимо была небольшая погрешность в контексте. Скорее всего мужчина подразумевал, что собирается войти в какой-то Столб на своей планете. А потом…

Вот дальше теорий можно было выстроить массу. И с этим я пока не спешил. Успею подумать потом. Когда выживу.

Мужчина с щетиной уже был рядом. Проталкиваясь через тех, кто стоял совсем близко, махнул рукой, пытаясь куда-то показать.

— Там везде… Как это? Пятна!

Я повернул голову. В какой-то мере, видеть и чувствовать менос мог каждый Защитник. Особенно если речь шла про его высокую концентрацию. Но одно дело ощущать, как я, в формате тепла и только когда нет искусной маскировки. Другое — видеть при помощи своей способности и почти при любом раскладе.

Для меня все четыре стены колоссального помещения выглядели одинаково. Но если этот Защитник в самом деле видел менос, то выходит в каждой была область его высокой концентрации.

Сам мужчина уже протолкался к возвышению. Поднявшись по ступеням, поморщился от крика моего «оппонента» и указал рукой в самый центр ближайшей стены.

— Там. Целое пятно. Очень много-много меноса.

Спустя пару секунд, стену на которую мы оба смотрели, рассекла вертикальная трещина. Ещё через мгновение она стала с грохотом расширяться.

Шум доносился со всех сторон. А когда закончился, стало понятно — во всех четырёх стенах открылись гигантские ворота. Каждая пара створок вела в широченный коридор, на стенах которых один за другим вспыхивали золотые светильники.

* * *

Кормин был разочарован в мире и людях. Беседа с сокурсником, на первый взгляд прошла максимально продуктивно. Но потом он получил звонок, в ходе которого приятель передал пожелания руководства.

Основной посыл был прост. Заткнуться, ничего не предпринимать и сидеть на жопе ровно. Позиции по фьючерсам на металлы не расширять. Старые оставить, но больше их не трогать. Регулярно сообщать о всех действиях русского. И не сметь никому о нём больше рассказывать.

Вот тебе и партнёрство. Как будто они не в Штатах, а в каком-нибудь Ираке. Об этом Майк тоже попытался было заикнуться. Но быстро получил отповедь. В духе того, что ситуация в стране сейчас тяжёлая и полномочия спецслужб серьёзно расширены секретным распоряжением президента, которое в закрытом режиме утвердил Конгресс.

В итоге, теперь он сидел в кабинете и чувствовал себя полнейшим идиотом. Мог ведь держать язык за зубами и просто делать деньги. Нет же, решил помочь стране и положился на однокурсника. Вышло тупо и глупо. Как будто ребёнок решил на бирже поторговать.

И ведь они на самом деле, скорее всего даже не заинтересовались этим русским. Просто используют данные по фьючерсам ради обогащения. А его самого придержали, чтобы контролирующие органы ничего не заметили. Чем больше будет странных длинных позиций по никелю с палладием, тем выше шанс, что всё это накроют.

Пискнуло уведомление на рабочем планшете и Майк открыл софт. Вот это да! У русского появились новые позиции. Он шортил пятёрку компаний из фармы. Причём не универсальных гигантов, а тех, кто…

Осознание щёлкнуло в голове сразу же. Для такого даже думать было не надо — если показать тот же список любому, кто достаточно долго работает с биржей, он сразу скажет, чем похожи эти фирмы.

Означать это могло только одно — совсем скоро эти акции пойдут вниз. У них только что появился шанс срубить солидный куш. Отбить свои позиции и может быть даже выйти в плюс. Единственными, среди всех профессиональных игроков рынка. При таком раскладе они станут настоящей легендой.

Колебался Кормин недолго. Имей он склонность ныть и долго размышлять по любому поводу — никогда бы не добился успеха.

Первым делом влил всё, что у них оставалось в новые позиции по фарме. Задействовав максимальное плечо, которое давала биржа. Раз уже всё равно рисковать, то по-крупному.

Потом он зашёл на свой личный счёт и разбросал накопления за последние десять лет между семью инструментами. Два металла и пять медицинских компаний.

Закончив, нажал кнопку селектора и попросил пригласить Джимми. Парень пришёл к ним по большой протекции. Сначала работал в отделе продаж и коммуницировал с клиентами. Когда один из арабских шейхов, после разговора с ним, разорвал договор и вместо того, чтобы вложить дополнительные средства, забрал старые, парня хотели уволить. Но вместо этого перевели в отдел трейдинга — сыграла свою роль рука наверху.

Правда, после того, как объём его суммарных потерь превысил два миллиона, Джимми снова сменил отдел. На этот раз стал старшим аналитиком в группе, которая оценивала перспективы драгоценных металлов. О том, что подобная группа появилась за пять дней до его перевода и там собрали тех, кто не был ни на что годен, но при этом выкинуть их на улицу тоже было нельзя, парню естественно не сказали.

Несмотря на всё это, прямо сейчас Кормин был очень рад, что