Открытие - Дмитрий Кудесник

— Восхитительно, а мы тоже так сможем перемещаться?

— Надеюсь да, как раз думал перейти к испытаниям на живых объектах.

На мне скрестилось четыре взгляда, одни были удивлёнными, другие немного настороженными. Не знаю почему, но парни, явно допускали возможность, что я захочу испытать что-то на них.

— Что вы так смотрите? — усмехнулся я. — Надо поймать не магического зверька и делать из него условно магического. Вот думал, может пожертвовать одним капибарчиком.

— Ага, я так прями и вижу, как ты одним ограничился, особенно заметно по количеству обломков артефактов вон на там дереве, — с улыбкой сказал Эрик.

— А мне вот больше интересно, как ты собрался сделать условно магическое существо, — задумчиво сказала Ленара.

— Это будет самый необычный способ сделать фарш, — засмеялся Рик.

— Ладно, я вас понял, возможно вы и правы. Нечего полезных питомцев переводить. Ира, поищи мне кого-нибудь на опыты пожалуйста.

— Поняла, сделаю, — тут же расправив крылья, взметнулась в воздух демоница.

А я, повернувшись к Ленаре начал описывать свою идею.

Прорастить энергоканалы можно практически в любом организме. То есть сделать простому человеку их можно без проблем, вопрос в том, зачем они ему без источника и возможности управлять маной. И да, сколько бы я не занимался с Эриком попытками повлиять его маной напрямую, он её не чувствует и никак не способен повлиять. Лишь когда наполняю его организм своей маной, чувствует тепло и бодрость.

Так вот идея в том, чтобы сделать из живого организма артефакт.

Берём ни в чём не повинную зверушку, проращиваем в ней энергоканалы и помешаем в неё накопитель с удалённым управлением.

Зачем это надо? Ведь можно же придумать артефакт, одевающийся непосредственно на пользователя, который будет перемещаться вместе с ним.

А затем, что было бы неплохо освоить это заклинание без костылей в виде артефактов, которые могут выйти из строя от износа или физической поломки. Как-то так.

Не суть эксперимента в том, чтобы выяснить, способен ли другой организм к подобным перемещениям. Я хоть и исследовал как мог лемуров, но сомнений осталось много. Вдруг у них организмы способны выдерживать очень большие перегрузки, а мой нет.

Вечером того же дня, Ира притащила мне кучу разных зверьков. Она взяла с десяток мешков и летала по округе весь день, выискивая разных мохнатых и не очень созданий.

В основном это были ящероподбные или пресмыкающиеся, попалась и черепаха, немного не такая как в прошлой жизни, но тем не менее очень похожа на Земных. Этот вариант отбросил сразу, чтобы, глядя на неё, каждый раз не вспоминать тот злосчастный день, когда я «прочистил» нерукотворную дамбу.

Выбор остановил на миленьком зверьке, размером с морскую свинку. Выглядел он как внебрачный ребёнок крысы и лемминга.

— Какой хорошенький, жаль конечно добряка, — сказал я, пытаясь удержать в руках вёрткого зверька, пытающегося куснуть меня за руки дабы совершить стратегическое отступление и затаить на меня обиду.

— Их там много, или большой выводок или стая. Заметила, когда пролетала над рекой, начинающейся у водопада.

И правда, между маленькими когтистыми пальчиками были небольшие перепонки, слегка помогающие плавать.

— Так ты у нас водяная крыса, получается, — сказал, взяв-таки зверька поудобнее. — Налови ещё штук десять-пятнадцать и успокой немного, а то сильно буйные. Я пока распоряжусь сделать им клетку.

— Сделаю, хозяин.

Глава 2

Зверьки оказались не только очень милыми, но и довольно буйными, постоянно пища и устраивая короткие потасовки, непонятно за что.

А ещё они были крайне прожорливые и запасливые. Это особенно хорошо было видно, когда принесли очередную партию бы с реки. Так вот, я начал бросать им рыбу по нескольку штук, так что бы каждый мог спокойно есть. Тем не менее они передрались за возможность грызть лучшие куски. Когда решили кто из них главнее, то быстро съели всё что было предложено. Вторая порция так же ушла за милую душу, на третьей они уже испытывали трудности, будучи похожими на пушистые шарики. Тем не менее, их это не останавливало. Они жрали даже тогда, когда совсем не лезло, хотя по факту просто жевали в тщетных попытках проглотить хоть ещё один кусочек.

Благо после всего этого, заметно поуспокоились и разлеглись спать, иногда приоткрывая глаза, чтобы проконтролировать окружение. Хотя не удивлюсь, если боялись проспать очередную кормёжку.

К рукам привыкали, словно раньше были домашними, с каждой кормёжкой идя на руки всё охотнее. Думаю, проживи они тут неделю другую, то даже клетка не понадобится, сами уходить откажутся.

Но как бы там ни было, мне они нужны не для умиления, а ради науки.

План был готов и сегодня же первый испытуемый отправиться со мной на поляну.

* * *

— Как красиво, помню ты одного демона показательно казнил, так там так же красочно было. Его ошмётки разлетелись по всей округе, — нисколько не лукавила Ира в своих высказываниях, любуясь результатом неудачного эксперимента. Первая крыса повторила подвиг первого же артефакта.

И вот откуда в ней любовь к жестокости, я понимаю, что она демоница и всё такое, но ведёт же себя порядочнее многих людей. Даже кушает с нами аккуратно, приборами, словно с детства в семье магов воспитана. При этом, каждый раз искренне любуется, если кого-то разорвало на мелкие части.

— А мне вот не очень приятно, он был миленький. Но ничего, у следующего шансов побольше. Есть идеи, как так вышло.

* * *

— Давай хозяин, прицелься вон в то дерево, оно ещё чистое, — улыбнулась Ира.

Отвечать не стал, сурово посмотрев на демоницу, та всё тут же поняла и так же перестала улыбаться.

В общем и целом, в отличие от артефактов, не помогала смена размера самих каналов, ни разная частота ни что-то другое. Почему так, идей не было, и я начал действовать методом научного тыка.

На радость, Ире, тык не прокатил, а дерево, на которое она указала, таки было в мясном конфетти.

У меня осталась последняя крыса, для которой я приготовил нечто особенное.

Нет, та-то наловить можно ещё, но я решил полностью сменить подход к вопросу.

Теперь я не буду засовывать артефакт в крысу, а сделаю наоборот.

Уже заранее сделал сферовидную капсулу для зверька, на этот случай.

— Всё, последняя