Главный инженер 3 - Вадим Фарг

— Да, Максим, мы всё это уже проверили. Мы всё же не дураки, — сказала она ровным тоном. — И нет, я не считаю ваш прямой вопрос хамством. Мне даже становится спокойнее, когда вы думаете в том же направлении, что и я, а не начинаете изображать из себя уличного героя.

— Я не хотел задеть профессионализм ваших людей, — сказал я, чуть наклонившись вперёд. — Я просто хочу, чтобы плохие люди в итоге получили свое.

Светлана задумчиво постучала пальцем по пластиковой крышке своего стакана и ненадолго замолчала.

— Меня бесит даже не сам Сысоев, — наконец сказала она, нарушив тишину, глядя не на меня, а на улицу. — Сысоев — это просто мелочь. Сегодня посадят одного, завтра на его место придёт другой. Меня бесит то, что кто-то использует закон как половую тряпку. Этот кто-то вытер стол, обувь, потом поднял эту тряпку перед людьми и нагло заявляет, посмотрите, вот он, наш порядок. А если ты пытаешься эту тряпку хотя бы постирать, тебе объясняют из высоких кабинетов, что ты мешаешь нормальной работе государства.

Я слушал и не перебивал её. Иногда человеку нужно просто выговориться, иначе он опять наденет свою служебную маску и закроется на все замки.

— Я за свою карьеру видела дела, которые разваливали невероятно тупо, — продолжила она, и её голос стал чуть твёрже. — Я видела, как случайно теряли важнейшие вещдоки, а надёжные свидетели вдруг всё забывали. И здесь творится нечто подобное. А я не хочу снова смотреть, как какая-то криминальная шваль выходит на свободу, при этом ухмыляясь тебе в лицо, — наконец она закончила свою браваду и шумно выдохнула. Но через секунду собралась, хитро прищурилась и, облокотившись о столешницу, придвинулась ко мне, прожигая любопытным взглядом. — Что ж, Максим, я раскрыла свои карты, теперь ваша очередь.

Я поставил стакан на стол и вздохнул.

— А меня бесит то, что эти люди лезут в мою жизнь да ещё без приглашения, — сказал я с лёгкой улыбкой, не сводя с собеседницы взгляда. — Понимаете, вот живёт простой сантехник, никого не трогает, более того, решает вернуть долги той самой криминальной шали, о которой вы сказали. Но им всё мало. Они с чего-то решили, что могут топтаться по моей жизни точно так же, как по вашему закону, превращая и то и другое в грязь. Неприятно, согласитесь. Да и потом, — я тоже чуть прищурился, — я готов впустить в свою жизнь некоторых людей, но входные билеты я выдаю сам и только тем, кого посчитаю нужным.

Светлана всё же улыбнулась по-настоящему. Её усталость никуда не делась, но атмосфера между нами стала чуть теплее.

— То есть, вы меня считаете «нужной»? — кому-то могло бы показаться, что она обиделась на моё заявление, но я же видел, как блестят в её глазах озорные искорки.

— Да, — кивнул я., а зачем отрицать очевидное, учитывая, что она прекрасно понимает мой тон и смысл слов. — Более того, я бы сказал, что вы весьма «нужный» и даже «необходимый» человек.

Света явно осталась довольна ответом. Она хмыкнула и слегка прикусила нижнюю губу, но уже через секунду решила увести этот «опасный» разговор в другое русло.

— Ладно, давайте вернёмся к делу, — сказала моя собеседница, собравшись. — Давайте поговорим про пропавшего Сиплого. Если он вдруг объявится, нам нужен будет контакт. Но я предупреждаю вас, Максим, никакой самодеятельности.

— Вы сейчас раните мою тонкую творческую душу, — сказал я, сделав вид, что глубоко оскорблён.

— Ваша творческая душа это как-нибудь переживёт, — ответила Светлана. — Мне нужен живой и говорящий свидетель, а не…

Она не успела договорить. В этот момент мой телефон коротко завибрировал, и в груди поселилось что-то неприятное. Предчувствие беды, если хотите.

Я достал телефон и прочитал сообщение, после чего показал его Светлане, отчего та вмиг помрачнела.

«Я долго ждать не могу. Они опять ходят рядом».

* * *

Артур сидел в дорогом ресторане у окна и лениво резал стейк. Он любил эти заведения не из-за еды, потому что мясо было просто мясом, а просто ценил тишину и то, что здесь все умели не смотреть туда, куда им не положено.

Карина сидела напротив в светлой шубке, которую она даже не сняла, будто боялась превратиться в обычную девушку. Она держала бокал двумя пальцами, вытягивала губы и что-то оживленно рассказывала про знакомую, которая купила поддельную сумку из новой коллекции.

— И я ей говорю, ну ты же понимаешь, что это вообще позор, потому что если уж брать такую вещь, то надо брать нормальную, а не вот это всё, — тараторила она, накручивая прядь волос на палец и с надеждой заглядывая Артуру в лицо. — Она ещё мне пыталась доказать, что никто не отличит подделку, представляешь? Ну как никто не отличит, если я сразу всё заметила?

Артур не представлял и ему было на это абсолютно наплевать. Он смотрел мимо Карины на отражение зала в окне, замечая всё, что происходит в зале. Артур специально выбрал этот столик, он знал, кто вошёл и кто вышел. Старая привычка, но в его мире и с его послужным список, излишняя подозрительность… не лишняя. Карина продолжала говорить, но её голос стал для него обычным шумом, вроде звона бокалов или музыки из колонок. Она была красивая и дорогая в обслуживании, но Артур держал её рядом не для разговоров, для этого у него был Тимур.

Тимур появился почти бесшумно, пройдя между столами так спокойно, что официант сам отступил в сторону. Он не стал здороваться или кивать Карине, а просто подошёл к Артуру сбоку и наклонился к его уху. Карина осеклась на середине фразы и недовольно посмотрела на помощника, но промолчала, потому что уже усвоила правило, что в такие моменты лучше не открывать рот.

— Мы нашли его, — тихо сообщил Тимур, едва заметно кивнув. — Сиплого заметили у старых гаражей, потом он ушёл в сторону сквера. Пацаны держат дистанцию и не палятся, он нервный и постоянно оглядывается по сторонам.

Артур отложил нож, и на его лице появилась довольная улыбка, от которой у любого нормального человека появилось бы желание извиниться за все свои грехи.

— Ну наконец-то, — произнёс он негромко, даже не повернув головы к