Утраченная иллюзия - Андрей Викторович Бурнашев

«Хорошо. Посмотрим, что они здесь нарисовали».

На первом полотне изображена девушка за мольбертом с грифелем в руках. Рисунок неплох, но довольно посредственный. То, что это я, можно догадаться только по причёске и бантику. Лицо не выразительное. Возможно, автор пытался придать мне задумчивый вид. Подписано Сержем ди Минкасье.

«Понятно. Всё же виконт меня нарисовал. Только я сама, практически, уговорила его на этот рисунок», — я посмотрела на парня, но он глядел куда-то в направлении окон, и мне не удалось пересечься с ним взглядами.

«Опять застеснялся меня что ли?» — улыбнувшись, я шагнула дальше.

«На второй картине снова девушка с моей причёской, только в рыцарских доспехах, с огромным мечом на плечах. Уверенная стойка и тяжёлый взгляд. Вряд ли я со своим ростом могла бы выглядеть так величественно, даже одетая в доспехи. Впрочем, лицо определённо имеет мои черты. Но, честно говоря, выгляжу я здесь, пугающе. Подписано Марк Кунасье», — я опять не удержалась и посмотрела на автора работы, а он тотчас смутился и отвёл глаза. — «Понятно», — я невольно улыбнулась, чуть прищурив взгляд. — «Видимо, такой я показалась этому парню, пока стояла, вооружившись тростью, ожидая начала сражения с Аванисом».

Я прошла дальше и взглянула на третий холст.

«Боже мой!» — от неожиданности я даже вздрогнула. — «Рисунок невероятно хорош и полон экспрессии, но и необычайно пошлый при этом. Глядя на него, мне сложно самой не испытывать чувство смущения. И поза и взгляд, да ещё эта развратная улыбка на губах, а одежды минимум и она почти ничего не прикрывает. Впрочем, изображённая девушка походит на меня слишком мало. У меня не такая фигура и не настолько пышные формы. Похоже, что парень изобразил не меня, а свои сексуальные фантазии с моим лицом. Но выполнен рисунок на потрясающем уровне, а у лица практически портретное сходство со мной. Вот только Ричард чрезвычайно сильно приукрасил каждую деталь моего тела, и я испытываю сейчас странное чувство досады, понимая, что выгляжу, не так ярко, как в фантазиях де Валорьена».

Я взглянула на автора работы, а он спокойно выдержал мой взгляд, невозмутимо улыбаясь в ответ. Усмехнувшись, я шагнула дальше.

«Тоже весьма неплохая картина. Я за столом с чашкой в руках мило улыбаюсь, чуть прищурив один глаз. Получилось довольно забавное и игривое выражение лица. На картинке только моя голова, плечи и руки, но от неё исходит неожиданно тёплое ощущение. Весь рисунок дышит позитивным настроем. Подписано Кристина Отис. Понятно! Это нарисовала Кристина. Я сидела к ней почти что спиной, но, видимо, она уже хорошо запомнила моё лицо и рисовала по памяти».

Я оглянулась на Отис и улыбнулась ей, чуть склонив голову. Девушка тотчас улыбнулась мне в ответ. Я шагнула к последней работе.

«Опять я обнажена, теперь полностью. Но локоны волос и положение ноги прикрывают самые непристойные части тела. Хотя, правая грудь прикрыта совсем мало, и частично видно кое-что лишнее. Сама картинка очень мрачная и от неё не особо приятное ощущение, тем более у меня. Ведь это меня автор изобразил прикованной цепями к каменной стене в какой-то камере пыток. Видно множество крайне отвратительных и пугающих приспособлений. Сама картинка получилась не слишком хорошо и по уровню не отличается от рисунка виконта. О том, что на ней нарисована я, можно судить только по подписи внизу. Портретное сходство со мной, у изображённой девушки отсутствует. Создал это творение Людвиг Шимон».

— Алиса, что вы выберете себе? Решайте быстрее, — поторопил меня Бертран.

— А можно забрать все работы? — робко поинтересовалась я.

— Приятно слышать, что вы так высоко оцениваете творчество своих одноклассников, — улыбнулся учитель. — Только будет несправедливо, если вам единственной в классе достанется пять работ, а многие вообще останутся ни с чем. Поэтому, пожалуйста, выберете только одну картину, либо оставьте их все авторам.

«Боже! И что мне выбрать?» — я снова окинула взглядом рисунки. — «Конечно, хотелось бы избавиться от пошлых картин. Но рисунок Ричарда мне понравился, не смотря на то, как он там меня изобразил. Уничтожить его у меня не хватило бы духу, а хранить у себя нечто подобное было бы очень странно. Да и Ричард таких картин может нарисовать целую сотню. Бороться с этим бессмысленно. Вероятно, следовало бы выбрать работу виконта ди Минкасье. Всё же он старался ради меня. Но тактически верно будет сразу расставить приоритеты. Это я старалась ради него, и именно это должно быть главным. Так что пусть оба портрета остаются у него. И тот где я рисовала его и тот, где мой образ нарисован его рукой».

— Я заберу вот эту, если позволите, — я взяла в руки картину, нарисованную Кристиной.

— Да, конечно, — преподаватель кивнул, улыбаясь. — Очень хороший выбор. Будьте добры, покажите выбранное полотно классу.

Я повиновалась, повернув рисунок лицевой стороной к аудитории. Было видно, как загорелись глаза у Кристины. А вот парни, похоже, расстроились. Все, кроме виконта. Лицо Сержа не выразило каких-либо эмоций. Он просто с интересом посмотрел на картину. Только и всего.

— Я так рада, что ты меня выбрала, — зашептала Карина, как только я села на место. — Спасибо. Теперь эта картина останется у нас и её можно будет в комнате повесить.

— Это тебе спасибо. Ты отлично рисуешь.

— Не так отлично, как ты, — Отис покачала головой. — Зачем ты соврала, что не умеешь рисовать? Твой портрет Сержа просто потрясающий.

— Не преувеличивай.

— Нет. Серьёзно, — Кристина хитро прищурила глазки. — Могла бы просто сказать, что хочешь его изобразить, чтобы произвести на парня впечатление. Я бы поняла. Вот только не пойму, для чего тебе всё это? Осмотрись. Тобой уже заинтересовались мальчики намного лучше виконта. Зачем тебе сдался этот Минкасье?

— Говори тише, — нахмурилась я. — Он услышит.

— Хорошо, хорошо, — Отис покладисто кивнула, улыбаясь. — Дело твоё, конечно. Если ты решила завоевать сердце Сержа, я помогу тебе всем, чем смогу. Но подумай ещё раз. Жизнь всего одна и она очень короткая. Не нужно тратить её на таких жалких парней, как этот виконт.

«Да. Жизнь одна и я её уже потратила. Теперь всё в прошлом, и сейчас решения принимаются не мной, а сумасбродным магом, ведущим свою собственную игру. Я просто пешка в его руках. Конечно, мне отлично видно, что на меня обратил внимание Марк Кунасье. И, кажется,