Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов
Витрины магазинов были украшены, везде горели гирлянды, несмотря на то что день был в самом разгаре. На деревьях и крышах стали образовываться мохнатые шапки снега, пропала серость, и мир стал светлее, несмотря на пасмурное небо.
Мы зашли в продуктовый магазин, где Юлия хотела купить и попробовать всё. Пришлось её пугать. Впрочем, производители и без меня неплохо справились, напечатав на этикетке состав, прочитать который Юлия вполне смогла. Я лишь добавил несколько пояснений про химические добавки. Но на фруктах этого написано не было, поэтому аппетит у баронессы опять разгорелся. Пришлось снова включать «плохого человека» и объяснять, что путь до портала с рюкзаком фруктов — не самая лучшая идея. Тем более по холодной погоде. Пришлось кое-что всё-таки взять, но понемногу. Про то, что может случиться конфуз с пищеварением, я решил рассказать попозже — но до употребления винограда, апельсинов, бананов и яблок.
В хозяйственном магазине купил себе лампу с зеленым абажуром в кабинет и небольшой светильник‑ночник в спальню, стеклянный шар с падающим на маленький домик снегом. Хорошо, что музыку там можно было отключить. Кто‑то пообещал использовать очень осторожно.
А снег всё валил, и я стал торопиться домой и дальше… тоже домой. Остаться на Земле мы не могли никак.
Моё путаное объяснение о вреде моментального поглощения всех фруктов за раз вызвало у Юлии приступ покраснения и полное нежелание употреблять хоть что‑то из купленного. Пришлось снова убеждать, что не всё так плохо. В итоге она съела первый в своей жизни банан и настоятельно посоветовала мне донести остальное до маяка любым путём. Пришлось упаковывать всё в пакет, заворачивать в её шаровары и бекешу и засовывать в рюкзак.
Мне всё‑таки удалось убедить её сменить одежду на современную — но только потому, что никто её в ней, кроме меня, не увидит. А я вроде как её вынудил своими просьбами. Хотя лично мне было бы проще в рюкзаке нести лёгкий пуховик, а не дублёнку. Но я просто согласился с тем, что я сатрап и деспот.
Первые пару километров нашего пути баронесса радовалась, как ребёнок. Тем более мороза особого не было, что меня слегка напрягло при пересечении реки. Я научил её лепить снежки, и теперь регулярно получал их в рюкзак, который мне радоваться за Юлию пока не мешал. Но впереди было ещё пять километров — пять километров уже довольно глубокого снега. Так что снегоступы, висящие на рюкзаке, уже не казались блажью. Пригодятся ещё, если придётся снова вернуться в дом на Земле.
На полпути к порталу Юлия уже не игралась в снежки, но шла довольно бодро и всё ещё радовалась такому приключению. Со снегом ей действительно повезло: такие обильные снегопады случаются в наших краях нечасто.
До портала Юлия дошла вполне бодрой и даже пока не хотела переходить на другую сторону. Пришлось поддержать: снег действительно придал окружающей природе определённую прелесть. Я только сходил и перекинул на ту сторону рюкзак, а потом вышел сам. Теперь в снежки мог поиграть и я.
А уж какое неизгладимое впечатление на баронессу произвёл полиэтиленовый пакет, подстеленный под пятую точку на склоне оврага! В общем, пришлось нам потом развешивать все вещи сушиться в маяке и очень долго ждать, пока сойдёт краснота с лиц на верхней площадке маяка.
Глава 12
10 июля, четверг.
Вчера вечером профессор поделился с нами информацией об устройстве двух перевалочных лагерей в тоннеле — на расстоянии десяти и двадцати километров от входа. Самосвал решено было хоть как‑то вытащить из тоннеля для прохода конных повозок. Для этого профессор решил задействовать меня, о чём и попросил лично. Поэтому сегодня утром, нагрузившись инструментом из мастерской, я отправился на «разборку».
К сожалению, болгарку и шуруповёрт я использовать не мог. А учитывая, в каком состоянии находился тот транспорт, основным моим инструментом сегодня будет кувалда и монтировка. Ключи я, конечно, тоже взял, но без особой надежды на применение.
Осмотрев место проведения работ, я вместе с двумя рабочими сперва принёс несколько брёвен. Для того чтобы этот самосвал не рухнул на меня, пока я буду под ним, пришлось создать импровизированную крепь под задним мостом. Именно там, между двух задних колёс, я увидел самое ценное — электродвигатель, до которого тут ещё не додумались.
Как я и предполагал, ключами тут делать было нечего. Да и болгарка бы не пригодилась. Двигатель, представлявший собой кусок окислённого металла, от рамы грузовика отвалился сразу, после одного движения монтировкой. А вот от моста его отсоединить у меня никак не получалось. Похоже, мост был выполнен из какого‑то другого металла, нежели рама.
Я весь вывозился в ржавчине, глаза постоянно приходилось щурить и беречь. Да ещё и не видно было ни черта. Я ещё пожалел о том, что не могу использовать нормальный электрический фонарь, и меня самого как будто этим самым электричеством и шибануло. Я, как ящерица, выполз из‑под машины и кинулся к передней части грузовика.
Так и есть — фары! Обыкновенные круглые стеклянные фары. Стекло, правда, сильно помутнело, и через него нельзя было ничего разглядеть внутри, но там точно не керосинка. Когда в прошлый раз осматривали этот самосвал, я просто прошёл мимо фар: эта деталь машины настолько была для меня обыденной, что я даже не обратил тогда внимания. Зато теперь… Теперь я её раскурочу.
— Что случилось, господин смотритель? — спросил меня один из моих помощников, кажется, очередной Славик, по имени Мстислав.
— Ты не видел, куда наш профессор делся? — спросил я его.
— Дык… Вроде наружу пошёл, — неуверенно пожал плечами работник.
— Сгоняй за ним, пожалуйста, скажи, я зову его.
— Хорошо, — кивнул Мстислав и спокойно пошёл к выходу.
Я же достал свой нож и стал примериваться к стеклу фары. Хотелось вынуть его аккуратно, чтобы, не дай бог, не повредить то, что за ним скрывается. Я только подсунул кончик ножа рядом со стеклом, как оно тут же выпало в заблаговременно подставленную