Попаданец в поисках смысла - 4 - Тампио
Общение с однокурсниками постепенно наладилось, хотя некоторое отчуждение оставалось, — несмотря на нормальные мои отношения с дочерьми титулованных дворян, а, возможно, и вопреки, обычные дворяне продолжали смотреть на меня с настороженностью. Скорее всего, причиной был мой непонятный статус — вроде бы и не дворянин, но не побоялся пойти на открытый конфликт с Медизи, да ещё с Ранной Вейлтрих общаюсь без дрожи в пальцах, а Уссон отзывается обо мне лишь положительно. А всё непонятное несёт потенциальную угрозу, как нас учит майор Вотун.
Вот и получается, что почти без недомолвок я могу говорить лишь с Мелирой, а слушать Сетену. Одна дочь герцога, а вторая — простолюдина. И если первая редко что рассказывает о жизни аристократии, то второй впору закрывать рот, дабы не потонуть в избытке подробностей.
Вот и сейчас — в середине первого зимнего месяца — хранитель всех сплетен о королевской семье вывалила на меня свежие новости: принцы уже добрались до столицы государства Шаси, и там начался последний этап подготовки к церемонии. Сердце сразу сдавило, будто на него положили огромный камень. Даже Сетена, которая, вываливая информацию, как правило, не замечая ничего вокруг, остановилась:
— Ты побледнел!
— Ерунда, просто душно, — пытаюсь отмахнуться я, хотя мне действительно нехорошо.
— Тут вообще-то прохладно, — девушка взяла меня за руку. — Да ты горячий! Как можно быть одновременно бледным и с повышенной температурой?!
Я не стал отвечать, а, найдя свободное сидячее место, чуть не упал на него.
— Ты в силах дойти до медички?
— Не переживай, — слабо отмахнулся я. — Сейчас пройдёт.
И действительно прошло, хотя и не сразу.
— Так вот, — продолжила Сетена, убедившись, что я в состоянии её слушать, — принцесса Этернелла Селефира Таленна будет в роскошном красном платье с длинным подолом, как будто с картины. Фата же…
Девушка выплёскивала на меня совершенно ненужные подробности, а я твердил лишь одно имя: Астрелла.
— А та маркиза, которая должна стать второй женой… С ней как? — наконец смог спросить я.
— Она выйдет замуж чуть позже, чтобы всё внимание было на дочери нашего мудрого короля. Да и церемония окажется не такой пышной и для почти узкого круга приглашённых… — с готовностью принялась отвечать всезнайка.
— Чуть позже… — повторил я с некоторым облегчением, будто это существенное послабление.
— Поговаривают, что наследному принцу Сарвенелу Трайону Искану перед церемонией будет представлено множество девушек, в том числе и из приглашённых делегаций из соседних стран, и, возможно, сложится пара.
— Зачем это ему?
— Как зачем? Для укрепления нашего государства, конечно же! Будто ты не знаешь, что особы королевских кровей почти никогда не женятся по любви? Не разочаровывай меня, Айвор!
— Жениться по любви не может ни один, ни один король.
— Вот именно! — довольно кивнула Сетена и вернулась к своему рассказу. — Всем приглашённым будут вручены памятные…
***
На конеферму я ездил всего пару раз — Инна смогла увлечь меня поиском древностей, которые отодвинули на второй план жеребца Дракена. После того первого посещения восточной пустыни я побывал ещё в нескольких подобных мест, и богиня удачи постепенно повернулась ко мне лицом. Не сказать, чтобы находки оказывались действительно уникальными и дорогими, но как первые экспонаты для моей личной коллекции вполне годились.
В свободное от учёбы и подработки в мастерской время я начал посещать столичный исторический музей. В первый свой приход я по рекомендации оценщика Киана Перита познакомился с музейным экспертом, который согласился потратить время на изучение найденного мною гребня.
— Судя по инициалу и гербу, — начал пояснять Перит, жизнерадостный толстячок лет сорока пяти или пятидесяти, — вещица принадлежала третьему сыну короля Адольда Фаулоза Красена — принцу Наонету Абрузу Гарти или супруге этого принца, которую звали Нинеса Масола. И хотя оттиск герба имеет небольшой изъян, допускающий варианты, а инициал только один, других кандидатов я не вижу.
— А почему всё-таки принцу, а не его жене?
— Вряд ли женщина, занимающая столь высокое положение, приказала бы нанести только одну букву, да ещё совпадающую с инициалом её супруга.
— Но это странно и для принца.
— Поскольку он единственный в той ветви, у кого было имя на букву ‘Н’, то один инициал мог лишь подчёркивать уникальность. Думаю, что гребень появился у Наонета ещё до бракосочетания.
— Значит, третий принц… — немного разочарованно протянул я. — Тогда предмет не представляет особого интереса.
— Не совсем так, молодой человек, — усмехнулся эксперт. — Сам принц почти не отметился в истории нашего материка, как и его сыновья, но вот правнук — герцог Молердил Докур — являлся довольно интересной личностью. Так что известность потомка вам на руку.
— Герцог Молердил Беспокойный? — я чуть не привстал. — Тот самый?
— Он вам известен? Хмм… Нечасто можно увидеть юношей, интересующихся теми древними временами. Да, со всей определённостью, это и его герб. Вот, — мужчина достал с полки книгу и, полистав, положил передо мной. На одной из страниц разворота я заметил герб с описанием, которые существенно отличались от того, что было изображено на найденном перстне.
[Как видишь, не стоит безусловно доверять древним легендам!]
— А что это за книга? — я открыл первую страницу, но названия не увидел.
— Перепечатка чудом дошедшего до нас труда антиквара Рофа Рубека, жившего в самом начале Эпохи Первого государства. Он логично предположил, что будущим поколениям будет сложно ориентироваться в запутанной истории не только нашего материка, но и всей планеты, и направил свои силы для сбора сведений о как можно большем количестве родословий. К сожалению, эта деятельность не принесла почтенному историку ничего кроме разорения, так как книгу издали лишь после его смерти, но и потом признание труда пришло далеко не сразу, и многие экземпляры были утеряны.
— Почему?
— Ну-ну… Наверное, я зря