Староста. Часть 1 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

Он-то парень неглупый, но аристократическую гордость так просто не спрячешь.

На всякий случай, я приготовился…

— Запомни, ты даже не мусор! — перестав улыбаться, со злостью прорычал ему в лицо Щекин. — Ты падаль, которая портит воздух!

Выпрямившись, социальщик пнул Пашку по ребрам, и приказал охранникам:

— Этому отметку. И тащите уже всех внутрь!

Фух!

Браслеты у Пашки, как и у меня, были выключены. Просто закрыты для виду. И Щекин, на самом деле, был очень близок от того, чтобы нанизаться на сосульку в метр длиной. Но пронесло.

Дальше нас повели внутрь одного из темных корпусов без окон, которыми была окружена практически вся взлетная площадка. Расположить собственные склады и доки в непосредственной близости от космопорта могли позволить себе очень-очень немногие. Буквально единицы на всей Лире. Это многое говорило о положении Социальной Службы. Осмотрительность тут точно не была лишней.

Мы прошли через несколько коридоров.

Время от времени я бросал взгляды на социальщика, который до этого держал меня за плечо. Одного из наших информаторов.

Пока он ничего не говорил и не делал. Просто шел следом за нами.

Хорошо. Значит, мы шли в правильном направлении.

— Куда вы нас ведете? — проныл я через минут примерно.

— Молча шагай! — бросил охранник, толкнув меня в бок.

Больно вообще-то!

Но и просто молча идти странно.

Пройдя мимо нескольких дверей, мы пару раз повернули…

— Их на орбиту сразу? — спросил наше информатор.

— Чего? — недоуменно глянул на него охранник. — На осмотр. Кстати, ты куда вообще, Винс?

А вот это уже был сигнал.

— Дяденька, а вы сгущенку любите? — встрял я.

Охранник на меня уставился…

…а еще через миг, трясясь, свалился на землю.

— Что…

Сразу следом то же произошло и с двумя другими социальщиками.

Я держал их Телекинезом, пытаясь воздействовать, на сонные артерии — в числе прочего. Не такое уж и простое дело, если что. Но усыплять с помощью Телекинеза нужно было учиться. А тут как раз возможность попрактиковаться. Вообще, Флав говорил, что есть даже такая техника, но он ей, к сожалению, не владел.

— Только браслеты не снимайте, — предупредил Винс, с опаской глядя на трясущихся бывших коллег. — Вас внесли в базу. Если они откроются вне изолированных комнат, сработает тревога.

Гм.

Это было не очень удобно.

Но и тревога была нам нежелательна.

— Пункт управления, — напомнил я. — Прямо туда.

— Идите за мной, — отозвался Винс.

Слухач, тем временем, подобрал с пола парализатор одного из охранников. У Пако были его кинжалы. У Пашки — Стихия.

— Не шумим, сначала захват системы, — напомнил всем я.

Через комм Винса я тут же связался с Ефимом, сообщив, что мы на подходе.

После мы ускорились. Прошли еще несколько коридоров. Винс использовал свой пропуск на входе в оперативный зал.

Внутри одна стена была полностью занята мониторами, выводившими изображения с камер. Из гаражей, комнат содержания, со взлетной площадки, складов, оружейной… Еще кучи комнат непонятного назначения. Кажется, комплекс был размерами даже больше, чем я думал…

За рабочими местами скучало несколько социальщиков. Пара человек откровенно скучала, еще двое изучала какие-то документы.

— Винс? — с удивлением посмотрел на нашего проводника один из «скучавших». — Тебе чего?

— Ригони, — сообщил мне Винс.

Ага, тот, кто нам нужен.

Ригони, кстати, тоже на удивление быстро сориентировался.

Его рука метнулась куда-то к пульту с кнопками…

…но поздно.

Я выдернул его из кресла Телекинезом. Сразу сорвал с руки комм. Один из техников на местах тоже успел вскочить, и тут же получил удар под дых от Пако. Еще один дернулся к выходу, но на бегу врезался в возникший перед ним ледяной щит.

— Тот, кто хочет жить, не будет двигаться, — сказал я. — Всем лечь на пол.

Подойдя к зависшему в воздухе Ригони, я вытащил у него из кобуры пистолет. У остальных никакого оружие видно не было. И Винс еще во флаере нам объяснял, что это часть правил. У обычных сотрудников могут быть максимум шокеры. Огнестрел — у офицеров. Всем остальным выдается только по необходимости.

— Сейчас ты переведешь систему безопасности в режим отладки, — сказал я ему.

Глаза у него расширились от удивления.

— Слухач.

Парень тут же подбежал к пульту.

— Вроде нашел… Нужен его личный код. И комм тоже.

Кивнув, я уронил Ригони на пол. Тот тут же судорожно задышал. Я ожидал угроз, еще чего-то подобного, и они последовали. Вот только взгляд у социальщика оставался сосредоточенный. Не испуганный, а просчитывающий варианты.

На ряду с Щекиным Ригони был одним из двух основных руководителей в распределительном пункте. Первый отвечал за распределение детей. Второй — за всю техническую часть. Оба были ветеранами Социальной Службе. О том, чтобы склонить их на свою сторону не могло быть и речи.

— Знаю, о чем ты думаешь, — перебил его я. — Только пару часов назад Бульдорф был убит. Вместе со всей своей охраной. Назови код, и я обещаю тебе жизнь.

В ответ на это Ригони хищно усмехнулся.

Но ничего не сказал.

Тогда я сломал ему руку Телекинезом. Он заорал, попытался кинуться на меня, но я снова прижал его.

— Код.

И вот тогда он его все-таки назвал.

Но…

Старик?

Врет.

Да, я тоже так подумал.

Крепкий тип.

— Ладно, как хочешь.

Вздохнув, я подошел к социальщику вплотную и положил ладонь на потный лоб.

Просмотр Памяти.

Голову почти тут же заполнил поток образов. То, как Ригони проводил свой день… Чем занимался, работая на благо Социальной Службы… Ближе к середине я уже сильно жалел, что вообще полез в его голову. Приятней было бы в помоях искупаться…

Но все равно я не сдавался до самого конца.