Сон Разума - Михаил Француз
Чересчур подробно и детализированно для сна. Неделя жизни Императора: бесконечные совещания, какие-то приёмы, посещения каких-то важных официальных мероприятий, изучение важных бумаг, встречи, ещё встречи, ещё бумаги, ещё переговоры, ещё совещания… Постоянная спешка, нехватка времени и «цейтнот». К концу второго дня я уже даже не вдумывался в то, что вокруг происходит, в то, что читаю, в то, что говорю. И так голова от всяческих абсурдных новостей пухла. Тем более, что и особого-то толка в том не было — тело замечательно действовало само. На «автопилоте». Слова подбирались сами. Пусть, не такие, какие подобрал бы я, если бы вдумывался, но вполне адекватные ситуации. Порой даже, по моему сугубо субъективному мнению, даже более удачные и красивые, чем подобрал бы я сам сознательно. Реагировало на окружение само. Бумаги изучало само. Материлось над этими бумагами по-древнемангольски тоже само. И довольно-таки заковыристо. Когда никто его не видел.
Трахалось тоже вполне себе достойно. По крайней мере, те две женщины, которых я ночами на пролёт драл всю эту неделю, оставались вполне довольными и удовлетворёнными. Причём, Мари до сих пор ещё не знала о том, что она — вторая. Я, как-то, с достаточными лёгкостью и изяществом, не используя явной лжи и не применяя жесткого контроля Разума, умудрялся обходить эту тему, не оставляя у неё подозрений: «засыпал» рядом с ней, «просыпался» тоже. Откуда ж ей знать, что, при этом, я не спал вовсе? Тут, разве что, лишь пресловутая «женская интуиция» может сработать… со временем.
Что сказать? Ночи были приятными. Дни — скучными. До ужаса не хватало моих привычных тренировок и Артефакторики. Прямо внутренний неутолимый зуд нарастал, раздражая всё больше и больше.
А ещё я почему-то не пел. Совсем. И с Алиной почти не общался. Что тоже обидно. Ей, в первую очередь. И я видел это по её глазам. Да и про Мари она уже точно знала: не дура же, и глаза имеет. Но, почему-то, терпела, скандалов не закатывала.
А потом, по прошествии этой недели, ярким солнечным утром, слегка морозным и зыбким, в воздух, расправив свои пламенные крылья, снова поднялся мой Драккар. И на палубе летучего корабля стоял я. За левым плечом уже привычно замер Кобаяси. За правым — Пётр Долгорукий, который, кстати, так и остался Князем Московским. Я у него Титула и земель своим переносом столицы не отнимал. Наоборот, только повысил статус его Княжества внутри Империи.
Тут интересный казус: на самом деле, формально у меня до сих пор не имелось своих собственных личных земель, кроме того самого поместья, которое раньше принадлежало Семёновой, но было мне подарено отцом.
Правда, Борятинский мне тогда тоже что-то такое у себя в Княжестве подарил, но я в тех землях так и не побывал, своими глазами не видел.
Но факт: отцовы земли остались за отцом, ибо, он — Князь, Борисовы земли — за Борисом и его Семьёй, так как ни его, ни его Семью я не истреблял. И не изгонял. Оставил, как есть, забрав только Царский Титул и Трон. И теперь Борис — тоже Князь. Князь Питерский, основатель новой Княжеской Фамилии.
Да, опять же формально, можно сказать, что я владею сразу всеми землями Империи непосредственно, и это тоже будет правдой: ведь я могу своей Волей отнять Княжество у любого Имперского Князя, передав его тому, кого посчитаю более достойным этой чести, или вообще оставив себе, в личном владении, пока достойный не отыщется. Но последнего я ещё не делал, и по факту: владею только теми двумя поместьями… и Империей.
За левым плечом дед, за правым — отец. Странноватая ситуация. Но, что уж поделать, раз так вот оно сложилось.
Понятно, что это были не единственные пассажиры: на Драккаре Рюрика присутствовал снова полный «Хирд», все тридцать три человека. Это число как-то прилипло, и стало уже нарицательным. Тридцать три Богатыря. Тридцать четвёртый — я. Тридцать пятый — Кобаяси. Но он и не Богатырь вообще-то, а Осенсей, хоть и не велика разница, а она есть. Всего: тридцать пять человек.
Драккар вылетел из Москвы на Юго-Запад. В сторону континента Южной Америки. Красиво, пафосно, мощно… Вот только, это тебе не кот начхал, а двенадцать тысяч километров!
Я лететь задолбался даже во сне!!!
Притом, что двенадцать тысяч — это ещё только, если по прямой брать, по кратчайшему пути, так сказать. Мне же надо было завернуть ещё в кучу мест: в Берлин, в Париж, в Лондон, в Лиссабон, в Рим, в Константинополь, в Парс, в Колкату, в Каир и ещё десяток городов Африки, названия которых были столь зубодробительны, что я даже не пытался их запомнить.
Зачем? Так, сначала, собрать войска: от каждого из присягнувших мне правителей по тридцать-сорок Одарённых Седьмой Ступени со своим достаточно скоростным воздушным транспортом, меньшие Ранги меня не интересовали. А потом… раз уж, всё равно, собрались, так, чтоб два раза не бегать, аргументированно потребовать Присяги от тех, кто её мне принести ещё не успел, так как на Коронации по каким-либо причинам не присутствовал, как те же Монархи Италии, Испании и Португалии. Ну и, раз уж всё равно по пути: покорить-присоединить-собрать разрозненные Африканские Королевства под свою Руку, внятно и, опять же, аргументированно (а какой аргумент может быть круче и доходчивее, чем Армия Одарённых Седьмой Ступени, закрывшая собой солнце над твоим Дворцом?) объяснив им изменившиеся расклады в мире.
Ну и хоть по сколько-то сильных бойцов с них взять, чтобы присоединить к своей армаде. Не по столько, понятно, как с тех же Индии или Персии с Германией, но и пять-десять бойцов уровня Богатыря — уже что-то. Чуть по чуть, «с миру по нитке — голому рубаха».
Но, блин! Как же это было всё долго и нудно!!!
Даже считать не возьмусь, сколько ещё дней занял этот Эпический (в совершенно прямом смысле — он точно войдёт в историю и народный эпос) поход! Я со счёту сбился, начав откровенно изнывать от скуки уже на третий. К концу же седьмого — уже на мачту готов был лезть и парус жевать, или край щита, как тот берсерк из карикатур на викингов.
Естественно, что о нашем проходе в ЮАИ узнали очень сильно заранее. И время на то, чтобы собрать свои силы для «торжественной» встречи у них