Инженер в замке верховного мага - Лана Беспечнова
Вис довольно хмыкнул.
— Пусть ещё раз сунутся, — сказал он, проглотив кусок хлеба.
Изар поднял глаза от тарелки.
— Вот-вот, — подтвердил он.
Мальчишка заговорщицки подмигнул.
После еды Изар ушёл к раненым и страже, а я осталась помогать Берте. Работа была самая простая: принести воду, разложить хлеб, отнести чистую ткань в соседнюю комнату. И именно такая работа сейчас успокаивала лучше всего, потому что не требовала ни магии, ни решений, ни разговоров о судьбе королевства.
До своей комнаты я добралась далеко за полночь. Сняла сапоги, села на край кровати и увидела дорожный сундук у стены. Утром поедем в столицу, а там… Интересно, полагались ли Элайле какие-то семейные деньги, если отца посадят.
В том, что король не отдавал этого приказа, я уже не сомневалась. Изар не стал бы всем этим так рисковать.
Я подняла крышку.
После разговора с Изаром в библиотеке всё между нами так и осталось висеть. За день мы успели пережить осаду, защитить замок и поспорить с королевским офицером, однако к словам, сказанным после моего признания, Изар не возвращался.
«Буду выяснять, что ты такое, как оказалась здесь и насколько это опасно».
Ну и пусть выясняет, внезапно зло подумала я, собирая вещи. Только без меня.
Дорожное платье полетело в сундук, потом ещё одно.
С Виктором вопрос был закрыт окончательно. В любом случае, даже если семейных денег мне не видать, я всегда смогу найти работу. Я инженер с высшим образованием. Неужели я не найду себе применения в этом мире? В столице можно снять комнату, найти работу, предложить кому-нибудь свои знания. Если здесь строят мосты, плотины и башни, значит, существуют люди, которым нужен инженер, даже если слово это у них другое.
Всё очень правильно и разумно, только грустно.
Слёзы навернулись на глаза: стоило представить, что больше не увижу Берту, Годфри, Виса, вечно текущую крышу, плотину и одного особенно невыносимого мага, как становилось настолько мерзко, что хотелось выругаться.
В дверь постучали. Я пошмыгала носом, быстро вытерла слезу.
На пороге появился Изар. Он уже переоделся, волосы после умывания оставались влажными, а усталость делала лицо жёстче и старше. Взгляд сразу остановился на открытом сундуке.
— Завтра же вроде как в столицу, — сказала я раньше, чем он успел спросить, и убрала со стула ещё одно платье.
Изар прошёл в комнату, прикрыл дверь и некоторое время смотрел, как я складываю расчёску и заколки в несессер.
— Для короткой поездки тебе вряд ли понадобится весь шкаф. Куда ты собираешься уехать потом, Элайла? — спросил он хрипло.
От этого тона раздражение только сильнее кольнуло под рёбрами.
— Пока не решила, — буркнула я, наваливаясь на крышку сундука. — Но разве это важно? Ты ведь собирался выяснить, что я такое. Или ты решил меня пытать?
Изар помрачнел и подошёл ближе.
— Я сказал это и почти сразу пожалел. Это было глупо. — Он шагнул ещё ближе, глядя мне в глаза так, что руки у меня ослабели и я отпустила дурацкий сундук. — После твоего признания у меня в голове смешалось всё сразу: что произошло с Элайлой, кто ты, как оказалась здесь, можно ли верить тому, что происходило последние недели. Я злился и, пожалуй, ещё сильнее боялся. Потом понял, что уже достаточно тебя знаю.
Изар продолжил спокойнее, словно всё это давно крутилось у него в голове и теперь он наконец решился сказать вслух:
— Ты невыносимо любопытная, суёшь нос туда, куда тебя не просят, споришь с управляющим, плотниками, мной, собственным отцом, а сегодня ещё и с вооружённым отрядом. Если в замке есть закрытая дверь, рано или поздно ты выяснишь, что за ней. — Я жалко улыбнулась, а его глаза одновременно ласкали меня и укоряли. — И ещё ты совершенно не умеешь пройти мимо чужой беды. Полезла к плотине, хотя могла просто уехать, возилась с подъёмником ради служанок, сегодня пошла к стене под обстрелом, потому что иначе могли погибнуть люди.
Глаза снова защипало. Я отвернулась к сундуку и стала поправлять лежащее сверху платье, лишь бы не смотреть на него.
— Очень романтично, — пробормотала я зло.
— Я ещё не закончил, — сказал Изар. — Ты упрямая, временами совершенно невыносимая и способна довести меня до бешенства быстрее любого человека в этом мире. И добрая. Удивительно добрая.
Слеза всё-таки скользнула по щеке. Я сердито стёрла её ладонью и несколько секунд молчала, прежде чем решилась спросить о том, что всё это время сидело внутри.
— А Элайла? — прошептала я.
Изар шагнул ко мне, но ближе не решил приблизиться.
— Я не знаю, куда она делась. Не знаю, умерла ли тогда, оказалась где-то ещё. Но я точно знаю, что безмерно счастлив, что здесь оказалась ты, Алёна. И каждый день благодарю за это небеса.
После этих слов я уже перестала прятать слёзы.
— Вот зачем было говорить про добрую и небеса? — прошмыгала я носом. — Теперь я вообще реву.
Изар улыбнулся едва заметно и подошёл ещё ближе.
— Потому что это правда, — сказал он, беря меня за руку.
Я смотрела на него и понимала, что больше не хочу прятаться.
— Не хочу тебя терять, — так и сказала я.
Изар повернулся ко мне, а глаза его смотрели, казалось, прямо в душу.
— Тогда останься, — попросил он.
Этого оказалось достаточно. Я сама потянулась к нему и поцеловала.
Изар обнял меня за талию, притянул ближе, а я запустила пальцы в его ещё влажные волосы. За последние недели между нами накопилось слишком много всего — злости, страха, недоговорённостей, и теперь они наконец отступили, оставив только его тепло и странное облегчение от того, что больше ничего не нужно объяснять.
Когда мы немного отстранились, я ещё какое-то время стояла рядом, не выпуская его руку.
Изар посмотрел на открытый сундук и тихо сказал:
— Похоже, завтра придётся разбирать всё обратно.
Я тоже посмотрела на платья, несессер и вещи, которые так старательно собирала весь вечер.
— Похоже на то.
* * *
Утром я проснулась позже обычного и какое-то время просто лежала, не открывая глаз. Вокруг стояла непривычная тишина. Ни ударов по стенам, ни криков под окнами, ни беготни в коридоре. И только когда память вернула вчерашний вечер целиком, я окончательно проснулась. Но тело было удивительно лёгким.
Щёки сразу вспыхнули. В общем, вечер вчера закончился тем, что Изар остался. Вернее, совсем не закончился, а только начался.
Из соседней комнаты донёсся плеск воды, потом шаги, и вскоре