В конце злодейка всех убьёт? - Алекс Го

Лань Сюэ смеется.

- Выжили - это больше не про нас. Скорее, я бы сказала, что мы еще тут, а наши враги - уже нет.

- Это еще не конец, - мрачно говорю я. - Возможно, все только начинается.

Принц и принцесса удивленно поворачиваются ко мне.

- У многих солдат на лицах была сыпь. Красные пятна, мелкие язвы. Особенно у тех, кто был ближе к центру их построения, - поясняю я.

По напрягшейся позе Минфэна понимаю, что он тоже это видел, но, вероятно, не осознал, какие могут быть последствия.

- Они были больны чем-то заразным. Полагаю, тем самым мором, о котором у меня были сны.

Лань Сюэ тихо шипит, ее форма колышется:

- А теперь их грязная кровь везде. На стенах, на земле.

- Весь Запретный город — теперь один большой источник заразы, — заключаю я, и по спине бегут мурашки. - И не только он. Враги шли через всю столицу. И до этого как-то сюда добрались. Полагаю, они перемещались скрытно и всех свидетелей убили, но некоторыми недугами можно заразиться через вещи, которыми пользовались больные.

Я смотрю на свои руки, которые всего несколько часов назад излучали невероятную силу.

- К тому же такое количество магии смерти, что мы тут использовали, не могло пройти бесследно. Это как яд. Она впиталась в землю, в камни, в окружающие предметы. И они теперь долгие годы будет излучать отравляющие эманации. Можно считать, что каждая вещь тут теперь проклята. И нам нужно что-то с этим сделать.

В подтверждение моих слов первые лучи восходящего солнца, пробивающиеся сквозь ажурную решетку окна, высвечивают сад за павильоном. Трава почернела, а листья на ближайших деревьях скрутились в сухие, коричневые трубочки. Жизнь покинула это место. Над дворцами повисла мертвая, гнетущая тишина, которую не нарушает даже пение птиц и стрекот насекомых. Во всем запретном городе не осталось никого живого.

Минфэн медленно подходит и садится напротив меня. Его движения по-прежнему идеально точны, но в них нет прежней легкости, только тяжесть принятого решения.

- Я должен был стать императором, — говорит он без всякой гордости, просто констатируя факт. - Но император не может быть мертвецом. Не может скрывать, что его кожа холодна, а сердце не бьется. Даже если бы мы попытались солгать, слухи поползли бы мгновенно. А после сегодняшнего дня...

Он делает паузу, глядя куда-то в пространство перед собой:

- Императорская гвардия уничтожена. Столица обезглавлена. Каждый военачальник на окраинах, каждый губернатор, у которого есть хоть капля амбиций, увидит в этом свой шанс. Начнется война. Та, которую и планировал тот небожитель.

- А мы? — спрашиваю я. - Что нам делать? Ввязываться в эту борьбу? Объявить тебя императором-нежитью и пытаться силой удержать трон?

Он качает головой. В его глазах — невероятная усталость, которой не должно быть у мертвого.

- Я устал от смертей, и чужих, и своей. Я не хочу больше воевать. Не за это.

Лань Сюэ приближается к нам. Ее сияние мягко ложится на мои ладони, холодное, но успокаивающее.

- Нас трое. Ты, я и он. Мы — то, что осталось от рода Лань. И мы сильнее, чем любая армия. Но я тоже не хочу больше воевать.

Я смотрю на них — на мертвых брата и сестру. Они теперь моя семья. Единственное, что у меня есть в этом мире.

- И я не хочу больше сражаться. На самом деле мир огромен и полон чудес, а я, хоть и жила в роскошном дворце, почему-то видела только мертвецов. Хочу сбежать отсюда и больше никогда не вспоминать.

- Ты предлагаешь отправиться в путешествие? - тут же оживляется Лань Сюэ.

Она еще несколько лет назад хотела поездить по стране, но в одиночку путешествовать было не интересно, а я, как должностное лицо, могла только по делам в соседний город наведаться с расследованием, да и местный транспорт не очень хорошо переносила, так что принцесса отказалась от этой затеи.

- И куда мы отправимся? — спрашивает Минфэн, ему вариант с путешествием кажется куда более приятным, чем борьба за трон.

Вопрос некоторое время висит в воздухе. Никто из нас дальше неясных мечтаний о свободе прежде не заходил.

- Для начала - подальше отсюда, - наконец предлагаю я. - Замаскируемся под бродячих заклинателей и посетим самые красивые места. А там уже решим, где можно поселиться, чтобы никто не заметил наших странностей.

- А если настоящие заклинатели нас обнаружат? Если решат, что мы — угроза?

- Тогда мы покажем им, что такое настоящая угроза. Но это — крайний случай. Мир велик, и для таких, как мы, в нем наверняка найдется место.

Рассвет окончательно вступает в свои права, но его свет не несет тепла. Он лишь ярче высвечивает мертвую землю и руины нашего прошлого. И прежде, чем мы уйдем, нам надо будет навести тут порядок.

- Мы не можем здесь оставаться, - голос Минфэна звучит глухо. - Но и просто уйти - преступление.

- Это место отравлено. Если его не очистить, зараза и порча расползутся по всей округе.

- Может, объявить территорию запретной? - предлагает Лань Сюэ, впрочем, без особого энтузиазма, ей тоже очевидна бесполезность таких мер.

- Мародеры найдут способ пробраться, - возражаю я. - Они растащат проклятые вещи, разнесут заразу. Да и претенденты на трон наверняка решат, что проклятия - просто чушь и попытаются захватить запретный город. Единственный способ… - я делаю глубокий вдох, - сжечь все дотла. Только огонь может и уничтожить заразу, и ослабить проклятия.

Минфэн резко оборачивается. В его глазах вспыхивает протест. Сжечь Запретный Город? Оплот династии, символ власти, дом детства? Это кощунство. Но затем его взгляд скользит по почерневшей траве, по скрюченным, мертвым деревьям. Он видит то же, что и я: жизни здесь больше нет. Есть только гниющая рана, которую нужно прижечь.

- Да, - тихо соглашается он. - Сжечь. Но сначала мы должны похоронить своих.

Семейная усыпальница Лань построена из крепких каменных плит, ее своды переживут любой пожар.

Мы выходим на площадь, где застыла моя армия мертвых. Тысячи пустых глаз обращены на меня. Мысленный приказ - и ряды зомби расступаются,