Маг воды. Том 6 - Саша Токсик

Где-то внизу Елена Павловна закончила наставлять Нюту и взялась за Федьку, судя по тому, что теперь гремела не посуда, а ведро, и голос из поучительного стал командирским. Я слушал эту кухонную перекличку и думал о том, что через две недели Мергель может получить право выставить из этого дома и Елену Павловну, и Нюту, и Федьку, и ведро заодно.

— И сколько они хотят?

— Сто восемьдесят тысяч рублей, — Громов помолчал. — Так что интерес Мергеля не удивителен. Это раза в два ниже рыночной стоимости. Урвать такую собственность, что может быть приятнее для дельца?

Слова Громова меня даже успокоили. Значит, мотив Мергеля не месть, а чистая выгода. Приятель Лазурин «подогнал» ему удачный вариант, чтобы досадить мне. А барон хочет на нём нажиться. В будущем поместье можно выгодно продать, или приобрести престижную недвижимость себе за полцены.

Почему успокоили? Потому что в этом случае Мергель ничего не знает про наш план с тестерами для воды, который ударит по его корпорации. А значит, не успеет подготовиться и противодействовать.

Низкая цена тоже объяснима. Лазурины подгадали так, чтобы платить по закладной копейки, но при этом жить в поместье, как в своем собственном. Полученные же за него деньги давно промотали.

Впрочем, низкой она была для Мергеля и ему подобных, а не для бывшего ныряльщика Данилы Ключевского. Даже то, что я подтвердил свой дворянский титул, богаче меня не делало.

— Сто восемьдесят тысяч за две недели, — повторил я вслух.

Громов помолчал. Он понимал, что мне нужно не сочувствие, а время на подсчёт.

Я прикинул в уме. Премия Купеческой гильдии Трёхречья за то, что я уничтожил пиратскую базу, двадцать тысяч. Вексель можно было обналичить в любой момент. Производство тестеров набирало обороты, Совсем скоро оно начнет приносить не только пользу, но и прибыль. Но живых денег здесь еще не было.

Русалочьи камни из пещеры визгунов стоили целое состояние, но их оттуда надо извлечь. К тому же, это обрушит рынок и потребует объяснений.

Арифметика не сходилась, и это было мягко сказано.

— Данила, — Громов заговорил осторожнее. — Я мог бы оформить кредит на ваше имя. Под залог будущих поступлений от «Атлантиса». Условия будут не лучшие, учитывая сроки, но…

— Нет, — я отбросил этот вариант сразу. — Брать один долг, чтобы закрыть другой, скверная стратегия. За такой срок ни один банк не даст нормальных условий, а ростовщики в Синеозёрске дерут три шкуры, как и везде. Не переживайте, Василий Петрович. Я с этим вопросом разберусь.

Громов не стал настаивать. За несколько месяцев совместной работы он усвоил, если я сказал «разберусь», значит разговор на эту тему закончен.

— Понял вас. Тогда есть еще одно дело. Помните, вы подавали заявку выкупа права собственности на Синюю Дыру?

— Конечно помню, — ответил я. — И что с ней?

— Городская управа дала согласие. Пятнадцать тысяч рублей за уступку прав фирме «Атлантис», документы у меня на столе, — доложил Громов и сделал короткую паузу. — Данила, с учётом того, что мы только что обсуждали, вы подтверждаете свое решение?

Вопрос был разумный. Пятнадцать тысяч из двадцати, которые лежали на счету. После подписания у меня останется пять тысяч рублей, и расстояние до выкупа закладной станет ещё длиннее.

Но я не из тех людей, кто мечется и меняет свои стратегические планы под влиянием обстоятельств

— Подтверждаю.

— Принято, оформлю сегодня, — на том конце зашуршали бумаги, и скрипнуло перо, Громов записывал. — Документы можете забрать через три дня, но это чистая формальность, озеро ваше

— Благодарю, Василий Петрович.

— Тогда у меня всё, буду ждать от вас новостей.

Связь прервалась. Я положил чарофон на тумбочку и лежал, глядя в потолок. Квадрат солнечного света сместился по стене и добрался до выгоревшего прямоугольника на месте картины, которую Лазурины увезли вместе со всем остальным.

Сто восемьдесят тысяч за четырнадцать дней. Я управлял десятками подводных городов, а теперь не мог наскрести на выкуп собственного поместья.

Впрочем, деньги всегда были вопросом возможностей, а за две недели можно сделать очень много.

* * *

Хлопнула входная дверь. Лёгкие быстрые шаги переместились по лестнице, к берегу. Нюта выбежала из дома и припустила к озеру, и бежала она так легко и охотно, что я усмехнулся.

Видимо Елена Павловна послала её звать Федьку на завтрак, и поручение это, судя по скорости исполнения, Нюту очень обрадовало.

Забавно: интерес у этих двоих был, похоже, взаимным, хотя ни он, ни она этого наверняка не осознавали. Что для их возраста было совсем не удивительно.

Через Шепот течений до меня донёсся тонкий голос Нюты. Потом Федька развернул лодку, русалочьи камни понесли её к причалу.

Меня не будили, дали выспаться после вчерашнего вечера, проведенного за журналами убитого мага. Я оценил тактичность Елены Павловны, но не стал испытывать терпения остальных. Оделся и направился вниз.

Я встал, оделся и спустился вниз.

На кухне было тепло, и даже жарко от натопленной печи. На раскрашенных изразцах печи плескались нарисованные волны и рыбы. Елена Павловна хлопотала возле неё со сковородкой. На столе дымились румяные расстегаи, а Нюта расставляла тарелки и чашки вокруг пузатого, пахнущего заваркой и мятой чайника.

Елена Павловна обернулась на мои шаги и тут же подвинула тарелку.

— Садитесь, садитесь, Данила, пока не остыло! Вот расстегаи с рыбой, Федькин вчерашний улов, а вот блинчики с яблоками, я вчера яблоневый сад нашла, пока вы вечером работали, представляете? Целый сад, за южной стеной, яблоки уже вовсю поспели, а никто не собирает!

Это она говорила, одновременно наливая мне чай, подвигая блюдце и помешивая что-то на печи. Деревянная ложка в её руке мелькала между чайником, кастрюлей и тарелкой Федьки, словно палочка дирижера.

Федька уже сидел за столом, уплетая расстегай за обе щеки, которые от энтузиазма раздулись как у хомяка. Елена Павловна подложила ему ещё один.

— Ешь-ешь, худенький как щепочка! Растущему организму питание нужно, пра-виль-но-е питание!

Федька кивнул, не отрываясь от еды. Нюта бесшумно подлила мне чаю и отошла к стене, где стояла наготове с полотенцем на плече. За стол она не садилась.

Я взял расстегай. Мягкое пышное тесто с нежной рыбной начинкой без единой косточки. Я откусил, начал жевать и все проблемы с закладной вылетели у меня из головы. Нет уж, за такие завтраки и за