Весы Ишкура (ГГ#16) - Пётр Николаевич Жгулёв

— … во имя династии Крови!

— Вот, господин!

Я взял свиток, положил на стол, проверил содержимое, а затем приложил печать генерала, вливая в неё энергию и оставляя чёткий оттиск. Причём артефакт требовал ци определённого качества и, если бы я не достиг зарождающейся души, то вообще бы не сработал.

Ашу: теперь подпиши — здесь был Вася!

Василий: вряд ли это заставит печать активироваться.

— Иглу, господин?

— Мне не нужна игла, чтобы пролить немного крови.

Поскольку я уже успел привязать артефакт к себе, то моя тут, в принципе, тоже бы сгодилась, но разницу могли заметить — и я подготовил немного крови генерала, которую спрятал в рукаве. Телекинез откупорил флакончик, а моя воля заставила каплю незаметно скользнуть вдоль руки и остановиться на подушечке указательного пальца. После чего я оставил отпечаток в центре печати, и та тут же отреагировала, слегка засветившись.

— Приказ принят! — поклонился сотник. — Я лично прослежу, чтобы никто не начал штурм до вашего возвращения!

— Хорошо. Но если ты подведёшь меня ещё раз — пощады не жди!

— Если я вас подведу, то лично разрушу своё ядро!

— Или я сам вырву его из твоего дантяня. — улыбнулся я. — Вернусь через несколько часов — приведите тут всё в порядок!

Тела погибших к этому времени уже унесли, но убрать пятна крови и заменить мебель не успели. У портала меня уже ждал гвардеец, удерживающий цепь, на которой сидел измученного вида мужчина, судя по статусу, являющийся обычным юнитом.

Переход!

Именно он и активировал портал, позволяя мне легко перенестись на вершину небоскрёба.

— Что-то он тощий — покормите его как следует.

— Будет исполнено, предок!

Пытаться спасти системного раба сейчас не имело смысла, но подобная мелочь ничего мне не стоила. Не слушая благодарности, я подошел к краю крыши, окидывая взглядом раскинувшийся во все стороны древний город. Ведь, несмотря на вид, напоминающий современные мегаполисы, зданиям тут были многие тысячи лет.

Ашу: красиво.

Не так уж далеко над моей головой простирался полупрозрачный золотой барьер, а ещё один располагался в центре, прикрывая дворец наместницы — абсолютно непроницаемый для внешнего взгляда.

Полёт!

Я шагнул с крыши и, позволив себе пролететь с десяток метров вниз, изменил направление, поднявшись практически до самого барьера. И, пожалуй, предок действительно была права — тут действительно было красиво. Красиво — и ещё более опасно…

Хан. Вольный Игрок. Человек. Уровень 30

Полковник Дархан Башкуев принадлежал к первой волне инициированных игроков, начав свой путь в руинах города гоблинов, пусть и в одной из последних партий. Время, о котором он предпочитал не вспоминать, поскольку выжил тогда практически чудом, сумев убить нескольких гоблинов и, уже под конец срока, — своего союзника.

Взяв второй уровень, он благополучно вернулся на Землю, получив в качестве одной из наград навык «контроль эмоций». Навык, который, может, и не давал явного преимущества, но усиливал изначальные черты характера, позволяя буряту сохранять хладнокровие даже в самых критических ситуациях.

Во время второй глобальной миссии Хан появился уже в осаждённой крепости, что заметно ограничивало возможности для развития. Приняв участие в одном из поединков и сразив хобгоблина, он получил не только необходимые для возвращения очки опыта, но и пару поверхностных ран, которые сделали последующие схватки слишком рискованными.

Гоблины не были глупы, и если в первом поединке против тебя выходил условно равный противник, то уже во втором они старались подобрать кого-то посильнее. И несколько показательных примеров быстро отучили игроков от лишнего риска. Причём переломной тут стала история Зулу, который, несмотря на всю свою силу, заигравшись, едва не погиб от рук шамана и сумел спастись исключительно божественным чудом.

Третья миссия — схватка с адскими гончими в зимнем лесу — стала для Хана переломной. Именно тогда он впервые встретился с Василием, одним из лидеров новорожденного Альянса и окончательно осознал, что одиночка в этой игре обречён. Хан присоединился к ещё формируемому Отделу, и это было правильным решением, благодаря которому он не только сумел выжить в десятках миссий, но и занял довольно высокое положение среди русских игроков. По сути — стал «левой рукой» Василия. При условии, что правой была Ева — девушка, которая также выжила в том зимнем лесу, а в дальнейшем стала женой сильнейшего земного игрока.

Сделав ставку на одного из лидеров Альянса, в дальнейшем он от неё не отступал, раз за разом доказывая полезность и верность. Хан первым из игроков присоединился к культу Каина, став заместителем главы, а позже — одним из жрецов новорожденного бога. Переняв от Василия школу Семи Камней, он стал одним из её мастеров и, не так давно, принял в себя одну из теней, последовательно двигаясь к следующему рангу.

Не перечесть все случаи, когда Хан принимал командование и организовывал работу в тылу во время отсутствия лидера, каждый раз справляясь с задачей, но административная работа имеет не только плюсы, но и минусы.

За счёт статуса и заслуг он получил место во Внешнем Круге, но во Внутренний так и не вошёл, поскольку до истинных чемпионов откровенно недотягивал. И хотя после экспедиции в Акрополь и посещения Ковчега достиг тридцатого уровня, но до того же уровня поднялись и все прочие ветераны Отдела, что во многом нивелировало накопленное ранее преимущество. Именно поэтому, в очередной раз оказавшись перед перспективой организовать работу в захваченном городе, бурят предпочёл отказаться.

Некогда статус жреца позволил Хану стать одним из пилотов звёздного паладина, и, хотя на территории внешних зон божественная поддержка была недоступна, единственную находящуюся в строю машину отдали под его контроль.

Ну а наличие меха — высокотехнологичного робота, вооружённого плазменными пушками, защитным полем и огромным стальным копьём — давало шанс стать сильнее, на практике доказав право считаться одним из лидеров. Ну а риск… риск был приемлем — и так считал не только он, но и большинство других ветеранов.

Переход! Переход! Переход!

Идеальная синхронизация позволила практически сливаться с мехой, а мастерство владения копьём превращало его в натуральную машину смерти, которой практики низших и средних рангов ничего не могли противопоставить.

Внимание! Вы