Главный инженер 8 - Вадим Фарг
— Вот правильно, что вспомнил! Я тебе плохого не предложу, у него опыта столько, что вам на двоих…
— Павел Романович, я помню, — перебил я. — Пришли телефон. Хотим завтра вместе съездить на базу, показать объём.
— Так берёшь его?
— Пока знакомимся. Пусть посмотрит схемы, расскажет, как организовал бы работу. А там решим.
Скряцкий помолчал, затем заговорил без прежнего напора:
— Ладно, сейчас предупрежу. Только ты со старой историей на него сразу не набрасывайся. Он и так понял, что зря подписал.
— Я набрасываться не собираюсь. Но хочу услышать, почему он принял работу, которую не видел. И что сделает, если его опять попросят подписать ради хороших отношений.
— Спроси, он объяснит. Мужик не дурак, просто тогда повёлся.
— Вот и поговорим, пока ничего друг другу не обещали.
Номер пришёл через несколько минут. С Гавриловым договорились быстро: утром заберём его по дороге и поедем на базу на такси. Я ещё раз уточнил, что это пока не выход на работу. Он сказал, что понял, и попросил заранее прислать схемы. Начало мне понравилось, хотя принимать человека за один разумный вопрос я не собирался.
Михалыч сложил листы в папку и вопросительно посмотрел на меня.
— До ночи сегодня сидеть будешь?
— Нет, домой поеду. Хочу приготовить ужин и нормально поесть.
— Без документов возле тарелки? — уточнил он, глядя поверх очков. — Смотри, непривычно будет.
— Рискну. Если не справлюсь, позвоню тебе, обсудим смету.
— Не звони, — сразу ответил Михалыч. — Я-то справлюсь.
* * *
Дома я поставил вариться картошку и достал из холодильника куриные бёдрышки. Перед тем как отойти от стола, по привычке посмотрел под ноги. Дюбеля не было, но привычка обходить его никуда не делась. Наверняка сейчас лежал на Сониной подушке и был вполне доволен таким устройством жизни.
Я посолил мясо и положил на сковороду кожей вниз. Пока оно жарилось, нарезал лук с грибами. После тренировки хотелось поесть как следует, а не жевать бутерброды над ноутбуком. Подрумянившиеся бёдра переложил на тарелку, а на сковороду отправил грибы. Как раз когда пришло время добавлять лук, зазвонила Лена.
Я хмыкну, увидев её имя на экране, вытер руку, включил громкую связь и отодвинул телефон подальше от плиты.
— Только не говори, что срочно нужна помощь с документами, — попросил я. — У меня ужин готовится, я сегодня решил хотя бы его не испортить.
— Какой серьёзный подход, — отозвалась она. — А я пока даже не поужинала. Вилку ищу, здесь после сборщиков всё переставлено.
— Ты ещё в центре?
— Да, собиралась уйти час назад, но зашла в комнату и увидела, как они поставили шкаф. Дверца упирается в кровать. Спросила, что делать, предложили кровать передвинуть.
Я убавил огонь и прислонился к столу.
— Место позволяет?
— Позволяет всё расставить нормально, если с самого начала пораскинуть мозгами. Кровать они тоже собирали, причём в тот же день. Теперь объясняют, что за расположение мебели не отвечают.
— За сборку отвечают, а что и как должно после них работать, они решили не пояснять?
— Примерно так я и спросила, — Лена рассмеялась. — Завтра приедут исправлять. Ещё немного, и я куплю всей «Основе» билеты, чтобы вы приехали и помогли мне. Но не переживай, я ещё не настолько богатая, хотя идею сохраню до лучших времён.
— Уверен, они у тебя вскоре наступят. А пока обойдёмся фотографиями. Пришли, посмотрю, что там можно сделать.
— Эм… а оно тебе надо, Макс? Мне несложно, пришлю, только не звони сборщику. Я уже договорилась, правда. Я же просто так… поболтать.
— Хорошо, звонить никому не буду, пускай человек сам осознает свои ошибки.
Я добавил сливки и вернул мясо на сковороду. Лена помолчала, прислушиваясь.
— У тебя там так шкворчит, что я уже пожалела о звонке. Что готовишь?
— Курицу с грибами, к ней пюре. А ты что собиралась есть?
— Купила салат и котлеты. Только они уже остыли, пока я со шкафом разбиралась.
— Разогрей. Я подожду, мне всё равно картошку разминать.
Она отошла от телефона, и послышался стук посуды. Потом вернулась и начала рассказывать про центр. Нашлась женщина, готовая помогать с закупками, но с доставкой мебели опять возникла путаница. Лена полдня выясняла сроки и теперь пыталась понять, успеют ли они подготовить комнаты к приезду первых жильцов.
Я слушал и пару раз едва не начал объяснять, как надо было поступить. Сдержался. Она позвонила не нанимать меня управляющим, а поговорить. Когда я всё-таки спросил, нужна ли помощь, Лена ответила, что пока справляется, и в её голосе не было прежней неуверенности.
Мне нравилось её слушать. Раньше я бы обязательно напомнил, что в Москве всё было бы проще, а теперь понимал, насколько некстати прозвучало бы это замечание. Она уехала ради своего дела и уже жила им, даже если пока больше ругалась со сборщиками, чем помогала людям.
— Ну а ты как? — спросила Лена, когда я раскладывал ужин. — Со Светланой поговорили?
Я задержал ложку над тарелкой, потом положил её на край. Удивительно, что моя… хотя, с чего бы Лена была моей? И всё же несколько странно, что она так спокойно об этом спрашивает. С другой стороны, от этого вопроса стало немного легче, я понял, что наше расставание (конечно, если его можно так назвать) прошло по-взрослому. Без слёз, уговоров или скандалов. А так, как должны делать все взрослые и ответственные за свою жизнь люди.
— Поговорили, но я всё осложнил. Соврал о поездке, потом признался. Видимо, надеялся, что за признание мне сразу всё простят.
— И как она отреагировала?
— Сказала, что ей нужно время. По работе общаемся, материалы обсуждаем, а дальше пока никак.
Лена помолчала, и я уже пожалел, что рассказал.
— Максим, ты, конечно, прости, что я в это лезу, но не пытайся теперь исправить это ещё одной полезной услугой, — сказала она. — Позови её куда-нибудь. Если откажется, значит, пока не готова, но хотя бы будет понимать, что нужна тебе не только по работе.
— Ты сейчас советуешь мне пригласить другую женщину на свидание?
— Представь себе, — ответила Лена, и я услышал знакомую усмешку. — Мы с тобой вроде не врагами расстались. Да и Светлана мне нравится, она за тебя действительно переживает.
Я сел за стол, но к еде не притронулся. Вспомнился наш ужин, её платье и то, как легко в какой-то момент стало разговаривать. Потом я вспомнил встречу в кофейне. Там она уже слушала иначе, осторожно, будто ждала, что за одним признанием последует другое. И ведь имела причины.
— Я боюсь, что получится, будто тороплю её, — сказал я. — Она попросила время, а я