Попаданец в мир фэнтези - Александр Шуравин
Айриэль закуталась в одну из шкур.
— Хорошо, — промолвила она.
А Сергей грустно задумался.
— Ты, я вижу, не рад подарку, — заметила девушка.
— Эх… вздохнул Сергей, — у вас каменный век, а уже появился первый капиталист.
— Кто такой капиталист?
— Это довольно долго объяснять… Помнится, я рассказывал тебе про наш мир. Давай так, я продолжу рассказывать и, рано или поздно, доберемся и до капиталистов.
Сергей долго говорил ей о том, как древние люди сначала занимались охотой и собирательством, потом освоили сельское хозяйство, научились выплавлять железо…
— Это то, что вы там на холме делали? — спросила девушка.
— Да. Сначала они научились делать металлы, из них стали изготавливать более совершенные орудия труда. Сначала, правда, они научились медь и бронзу выплавлять. Но эти металлы хуже, чем железо — они не такие твердые и прочные. Зато их легче добывать. В общем, когда люди смогли производить больше, чем смогут потребить, сразу же появилась эксплуатация человека человеком. Это когда один работает, а другой ничего не делает, а пользуется результатами его труда. Самый первый и самый жестокий вид эксплуатации — это рабство. Это когда есть господа, и есть рабы. Господа заставляют рабов работать и забирают у них продукт их труда. А если те отказываются работать — их бьют, пытают и подвергают бесчеловечным пыткам.
— И рабы не сопротивляются?
— Сопротивляются, конечно. В истории известно очень много разных восстаний рабов. Но они никогда не побеждали. Все кончалось тем, что господа с особой звериной жестокостью казнили восставших рабов.
— Кажется, в нашем мире тоже есть нечто подобное. Мне Тео как-то рассказывал. Правда, эта страна, где есть это твое… рабство, находится далеко за морями. Но в Клезоне такого нет.
— В Клезоне, скорее всего, феодализм. Это следующая ступень развития общества. У нас на Земле это уже пройденный этап. Ну, или почти пройденный. Кое-где, в диких странах, все еще остались феодальные отношения. Но в целом в мире третья ступень — капитализм. В одной стране, правда, пытались перейти на четвертую стадию, но, к сожалению, человечество оказалось к этому не готово. Пришлось вернуться к капитализму.
— Как все сложно… — вздохнула Айриэль, — но ты рассказывай, рассказывай, попытаюсь понять.
И Сергей поведал ей про Древний Египет. При этом он забыл несколько фактов и решил заглянуть в компьютер. На экране появилась надпись: «Низкий заряд батареи», поэтому Звягинцев довольно быстро выключил его, надеясь зарядить завтра, если будет солнечная погода. И тут он заметил, что Айриэль задремала.
Глава 42
Солнечная погода радовала все реже и реже. Чаще шли дожди. И было очень холодно, особенно по утрам. Сергей заметил, что ему очень непривычно жить в отсутствии отопления. Подаренные Ййором шкуры действительно пришлись очень кстати. Звягинцев, вместе с женой, кутались в них по ночам, а днем грелись у костра. А еще Сергей все реже и реже пользовался компьютером, потому что заряжать аккумулятор при дневном свете было не так-то просто. Тем не менее, без дела Звягинцев не сидел. Он учил дикарей математике. А еще продолжал ходить по деревне, изучая быт аборигенов. Надо сказать, что и они не сидели без дела: все, в основном, заняты изготовлением шкур и мяса.
Однажды, наблюдая за группой дикарей, которые делали из шкур какой-то полушубок, Сергей внезапно почувствовал, как будто кто-то буквально буравит его взглядом в спину. Он оглянулся и увидел сидящую на ветке ворону. Та, громко каркнув, улетела прочь.
«Что-то нервный я стал последнее время», — подумал Звягинцев и продолжил наблюдение.
Тем временем два дикаря свернули шкуру трубочкой, а третий, который, как оказалось, был маг, начал стрелять по ней из ладони молниями, отчего края шкуры срослись. Так они изготовили рукав, после чего, таким же образом, стали приделывать его к заготовке полушубка.
— Вы соединяете шкуры магией, а режете острыми камнями. Почему? — спросил Сергей.
— Потому что маги не могут нормально резать шкуры. А уж освежевать тушку и подавно. Да и у нас только два мага, которые более-менее со шкурами умеют работать, остальные, в основном, только с деревом.
— Понятно.
Звягинцев направился в свою хижину, чтобы пополнить записи новым наблюдением. По дороге он снова почувствовал чей-то взгляд, теперь он исходил сверху. Попаданец поднял голову и увидел кружащуюся над деревней стаю птиц.
«Я точно схожу с ума, — подумал он. — Хотя… в этом мире есть магия, почему бы там не быть разумным птицам, которые следят за людьми. Следят? С чего я взял, что они за мной следят? У меня есть только странное ощущение, но, может быть, это просто галлюцинации».
Дома Сергей поделился своими мыслями с Айриэль.
— Не знаю, лично я посторонней магии не чувствую, — сказала она, — но я поспрашиваю у знахарок, может быть, они что-нибудь заметили.
Чуть позже Звягинцев моделировал в уме экономическую систему племени. В его голове примерно складывалась целостная картина. Он представлял, как охотники ходят на охоту, приносят тушки убитых зверей. Разделывают их при помощи острых камней. В деле участвуют все, даже дети, которые тоже помогают взрослым в их нелегком труде. Правда, функции детей обычно сводятся к «принести, унеси, тут подержи». Каждого привлекают к работам в пределах их способностей, а вот содержание каждый получает по той пользе, который человек приносит племени. Оценивается при этом вклад не отдельного человека, а семьи в целом, иначе по такой системе дети бы ничего не получили. Украсть что-то почему-то никто не додумывается, или просто тут так не принято, или за это могут строго наказать: истинную причину Сергей не знал, а спрашивать не решался.
Особыми членами племени считались маги — это Звегинцев понял давно. С одной стороны, польза от них не такая уж и большая, так как производительность труда, даже с магами, ниже плинтуса. С другой стороны, благодаря магам, дикари, не имея даже гвоздей, могут строить довольно приличные хижины, которые они считают вполне полноценными домами. Конечно, это не современный деревянный дом: с печкой, крыльцом и оконными ставнями. Но жилища знати, тем не менее, разительно отличаются от тех, что у простых дикарей: в них есть даже мебель и кровати. Кровати, правда, представляют собой просто доски на ножках, на которых постелено несколько мягких шкур. Но простые члены племени живут в