Моя Академия 12 - Евгений Син
— Согласен, — киваю. — Думаю, ребята оценят. Особенно Макс — у него с подобным материалом особая связь благодаря земной стихии.
— Я еще подумаю, как именно использовать твою добычу, — задумывается Генрих Олегович. — Если придумаю что-нибудь особенное, возможно, понадобится чуть больше времени на изготовление.
— Без проблем, мы не торопимся, — отвечаю ему. — Кстати, хотел узнать у вас по поводу Аглаи.
— Почему я не предлагаю ей практику, а мучаю теорией и тестами? — слово в слово проговаривает мой вопрос директор. — С этой девочкой всё не так просто. У неё специфический талант. И перед тем, как подобрать для неё программу, мне приходится откинуть пару десятков обучающих планов — они все не подходят. Тут нужен индивидуальный подход. Аглае наверняка кажется, что её недооценивают. Но самое забавное, что здесь всё в точности до наоборот. Я уже почти подобрал подходящий план занятий. Девочка нетерпелива, и понять её можно. Знаешь, Ларион, я бы на твоем месте ничего бы ей не говорил. Пусть первая практика станет для нее приятным сюрпризом.
— Разве нельзя дать ей какое-нибудь легкое задание, чтобы немного отвлечь от этих мыслей? — предлагаю.
— Самая сложная работа в случаи Аглаи не со способностями. Способности есть, — поясняет директор. — Тут другая проблема — её темперамент. И мы уже начали потихоньку его испытывать. Так что попрошу не вмешиваться в рабочий процесс, — шутливо говорит Генрих Олегович, но понимаю, что на самом деле это не просьба.
Только собираюсь задать еще пару не таких важных вопросов, как меня будто вышибает из собственных мыслей. Чувствую главного бесёнка, но очень разрозненно — будто его растащили на три равных части. Первым делом пугаюсь — вдруг кто-то из преподов выловил его в замке и уничтожил каким-то незатейливым способом. Но нет — тут другое. Замираю и прислушиваюсь к ощущениям. Три небольшие пульсирующие точки и одна большая — надо срочно вернуться в комнату и разобраться, в чем дело.
— Орлов, ты в порядке? — обращается ко мне директор, заметив как пропадаю в собственных мыслях.
Глава 20
Назначаю старшего
— Да, Генрих Олегович, всё нормально, — киваю. На меня накатывает слегка некомфортное состояние. Неожиданно. До этого момента всё время ощущал Икоря где-то на втором уровне сознания, но не обращал на него внимания. А сейчас, когда на мгновение потерял его — точнее, не потерял, а что-то изменилось — на меня быстрой волной выплескивается тревога.
Не успеваю скрыть свою секундную реакцию, и ловлю заинтересованный взгляд директора. Он уже успел меня продиагностировать — и это я тоже заметил.
— Похоже, ничего серьёзного, — говорит Генрих Олегович. — Орлов, мой тебе совет, не надо себя так загонять. Иди лучше отсыпайся. Пластину оставляй мне — я её протестирую. И к Германычу не носи: Академия выкупит всё, что останется, то же самое с когтями. Пару дней подождешь?
— Без проблем, — отвечаю и чувствую, как накатывает усталость. Разрозненные сигналы трех слабых разумных точек мелькают на фоне и заставляют обратить на себя внимание.
— Всё, давай, иди, — с неожиданной теплотой в голосе произносит директор. — На тебя больно смотреть. Отоспись и приди в себя.
— Спасибо, Генрих Олегович. — Откланиваюсь и ухожу к себе.
Мои мысли действительно заняты немного не тем. Стараюсь разобраться в ощущениях. Точка внимания, которая была характерна для Икоря так и остаётся. Несколько секунд дезориентации, и я снова чувствую мелкого бесенка. Он в полном порядке. Правда, сейчас Икорь ускакал куда-то сильно далеко от Академии — наверное, именно поэтому меня и выбивает. Хотя, нет…
Продолжаю следить за ощущениями. Три полусознательные точки внутри Академии имеют очень слабое отношение к главному бесёнку. Такого контакта, как с Икорем, с ними не чувствую. В общем и целом эти три сущности очень знакомые.
Захожу к себе в комнату. Обхожу шкаф. И вообще не удивляюсь тому, что вижу в ванной. Примерно этого и ожидал.
На месте коконов сидят три застывшие статуи. Вокруг небольшой беспорядок. Замираю и осторожно осматриваюсь. И это совсем не помогает: бесенята срываются с места, словно стараясь меня напугать. Они оживают, раскрывают пасти, верещат и агрессивно прыгают в мою сторону. Чувствую, как резко увеличивается давление на мой разум. Будто существа атакуя пытаются вызвать у меня страх, на ментальном уровне подзуживая друг друга.
Пару секунд у существ ничего не получается, и совершенно потеряв берега после инициации, тварюшки резко налетают на меня. Бояться их банально не могу, даже глядя на то, что они подросли: чтобы уничтожить тварюшек, мне не придется напрягаться. Не понадобится ни ускорения, ни усилений. Даже щит ставлю обычной плоскостью, тем самым легко их откидываю.
По сравнению с недавними угрозами, бесенята напоминают трех котят, которые грозно шипят в мою сторону, но их лапы заплетаются и они падают друг на друга. Успеваю усмехнуться. Но несмотря на свою неуклюжесть, существа по-прежнему пытаются меня атаковать. Да и к тому же они и не котята.
Выхватываю револьвер и рукояткой выписываю первому. Он не просто пытается меня напугать, а уже по-серьезному кидается. От меня тут же прилетает и второму и третьему.
Монстры замирают и в ступоре оседают на пол. Их ментальная атака внутри разума тоже полностью прекращается. Они словно замирают и пытаются отступить. Вот только я их не отпускаю — впиваюсь в сознание существ и удерживаю их в своей власти. Не знаю, как это происходит, но сам инструмент чувствую очень чётко, будто пользовался годами.
Делать из бесенят фамильяров абсолютно не хочется. Такое количество существ для меня только в минус — одного Икоря хватает за глаза.
Неожиданно очень чётко контролирую разумы. Удерживаю их будто десятками рук, и точно понимаю, что и как с ними сделать. Сломать любой из них могу в любой момент: каждая из точек находится полностью в моей власти. При желании могу вывести из строя все три одновременно. И что самое интересное — они сами атаковали меня. А в моём разуме кроме меня других хозяев быть не может.
Уничтожить их тоже —