Главный инженер 8 - Вадим Фарг
— Но наш вопрос остаётся, — продолжил он, снова обращаясь к Розену. — Срок вы знаете. Времени немного, поэтому давайте без новых переносов.
— Я помню, — ответил ювелир и поправил жилет. — Сделаю всё, что от меня зависит.
— Хорошо, на это и рассчитываем.
Посредник направился к выходу. Я следил за ним, не отходя от стойки. Возле двери он остановился, будто только сейчас вспомнил о нашем знакомстве.
— Максим, а твоего звонка мы так и не дождались.
Я усмехнулся. После такого утра отвечать на вопросы об извинениях было даже приятно: здесь хотя бы всё было понятно.
— Я подумал и решил никому не звонить.
— Так и передать? — Он держался за дверную ручку и смотрел мне в лицо.
— Именно так. Извиняться мне не за что.
Он выдержал паузу, затем кивнул и вышел. Ни угроз, ни попытки продолжить разговор. Я посмотрел через стекло, как он сел на пассажирское место стоявшей у тротуара машины. За рулём был придурок, которого я только что удерживал. Машина отъехала, и я повернулся к Розену.
— Всё нормально? Он вас не покалечил?
— Нет, только одежду испортил, — ювелир посмотрел на растянутый край жилета и опустил руки. — Спасибо, Максим. Совсем не так я собирался вас встретить.
— В первую нашу встречу обстановка явно была лучше, — сказал я. — Сохраните запись с камер, пожалуйста. Отдельную копию, чтобы она потом не затёрлась.
Розен посмотрел вверх, на камеру под потолком, и кивнул сотруднице.
— Сделай, пожалуйста. С самого начала, как он вошёл.
Девушка вернулась за стойку, но прежде чем сесть, подняла валявшуюся квитанцию. Я же поправил кресло, которое задел коленом. В салоне стало тихо, только теперь это молчание никому не нравилось.
— Что вы им должны? — спросил я.
Розен сразу отвёл глаза и принялся застёгивать жилет. Одна пуговица всё же оторвалась, и он несколько секунд пытался свести края, прежде чем заметил это.
— Неприятная история, не хотел бы вас втягивать. Сами разберёмся.
— Ваше дело, — ответил я, не повышая голоса. — Но человек у двери уже приходил ко мне, поэтому наши неприятности, возможно, пересекаются. Если захотите рассказать, я хотя бы пойму, могу ли чем-то помочь.
— Он приходил к вам по поводу камня? — Розен наконец посмотрел на меня.
— Нет, камень тут ни при чём. У нас с ним другой разговор.
Ювелир слегка выдохнул, и я отметил это про себя. Его интересовала не только собственная история. Возможно, он уже успел пожалеть, что вообще связался с новым клиентом, который приносит дорогие камни и знаком с такими посетителями.
— Максим, вы не понимаете, с какими людьми придётся иметь дело, — сказал он тише, бросив взгляд на сотрудницу. — Сегодня этот просто сорвался. Но если я начну…
Он не закончил, и я не стал подсказывать.
— Я не предлагаю вам сейчас кому-то звонить или отказываться от договорённостей, — сказал я. — И не обещаю решить всё за вечер. Пока я даже не знаю, что произошло.
Розен провёл ладонью по стойке, словно проверял, цело ли стекло. Мне хотелось расспросить его подробнее, но давить было невыгодно. Испуганный человек мог наговорить чего угодно, лишь бы закончить разговор. А мне требовались сведения, которым можно доверять.
— Давайте сначала обсудим ваш камень, — наконец сказал он. — С этим я хотя бы понимаю, что делать. А насчёт остального… я подумаю.
— Хорошо, только сегодня я его здесь не оставлю, — ответил я. — Поиск покупателя обсудим, но с передачей пока подождём.
Розен поморщился, однако спорить не стал.
— После того, что вы увидели, было бы странно требовать другого. Пройдёмте в кабинет, там можно спокойно всё обсудить.
Глава 18
За закрытой дверью кабинета Розен немного успокоился. Он включил лампу и выдвинул ящик с инструментами, а мне указал на кресло напротив. На стене висели фотографии украшений, подоконник занимал кактус, который давно пора было либо полить, либо похоронить. Заметив мой взгляд, ювелир развёл руками.
— Алина купила, чтобы оживить кабинет, теперь вот пытаемся оживить сам кактус. Вы садитесь, Максим, на него смотреть бесполезно, мы уже пробовали.
— Зато ухода не требует, — сказал я, устраиваясь в кресле. — Судя по всему, вы именно на это и рассчитывали.
Розен усмехнулся и расстелил салфетку. Я достал бриллиант, дождался, пока он придвинет лампу, и передал камень. Ювелир сразу перестал улыбаться, склонился над столом и некоторое время молча работал с лупой. Я не мешал. Торопить человека, который собирался назвать цену, не имело смысла, особенно когда он отходил от недавнего разговора с «незваным» посетителями.
— С этим камнем спешить не советую, — наконец сказал Розен, отложив лупу. — Я могу выкупить его сам, но тогда заложу в цену свой риск. Придётся искать покупателя, возможно, долго. Но об этом-таки мы уже с вами говорили, Максим. Вы же хотите получить больше, чем в прошлый раз?
— Я хочу понимать, за что уступаю деньги, — ответил я. — Если за скорость, она мне сейчас не нужна. Давайте обсудим поиск покупателя и вашу оплату.
Он назвал процент, затем сумму, с которой предложил начать торг. Я попросил листок и записал, сколько останется мне после расчёта с ним. Розен посмотрел на цифры и кивнул.
— Всё правильно, но это пока наша желаемая цена. Покупатель наверняка будет торговаться.
— Пусть торгуется, только уступки сначала обсуждаете со мной. И отдельно договоримся о расходах: не хотелось бы потом узнать, что половина денег ушла на вечеринку в честь знакомства.
— Максим, я так не работаю, — обиделся он, однако листок придвинул к себе. — Запишем, если вам будет спокойнее. Камень желательно оставить у меня, иначе работать нам будет трудно. Сегодня человек свободен, чтобы его посмотреть, а завтра уже улетел, пока мы с вами созваниваемся.
— Пока обойдёмся без этого. Вы передаёте характеристики, выясняете, насколько серьёзный интерес, и назначаете встречу. Я привожу бриллиант, вы проверяете его при мне.
Розен снял очки и потёр переносицу. Камень ему хотелось оставить, это было видно без всяких способностей.
— После первой сделки я рассчитывал на большее доверие. Мне ведь тоже нужно понимать, что я не зря трачу время.
— Ваше время я готов оплачивать по договорённости, но камень здесь не оставлю. Сегодня к вам пришли люди, которые считают, что схватить хозяина салона за ворот это вполне себе нормально. Вы не обижайтесь, но это плохая реклама для хранения ценностей.
Он покосился на дверь, потом аккуратно сложил инструмент в футляр.
— Я вас-таки понимаю, Максим. Сам