Кодекс физрука - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Мутное это дело, — сказал Виталий. — Вероятность, что книжка до сих пор валяется где-то в особняке, крайне невелика. В отчетах с места она не фигурирует.

— А ты и отчеты с места умудрился прочитать? — удивился я.

— Работа такая, — сказал Виталий. — Так что либо гримуар нападавшие прибрали, либо кто-то из следственной бригады, чтобы на черном рынке потом продать. Слуги с таким бы связываться не стали, побоялись. Да и перебили там почти всех, как я понял.

— Что же у тебя за работа? — поинтересовался я. — Если уж мы откровенно разговариваем, то я и сам бы хотел знать, с кем дело имею.

— Я — секретный опричник, — сказал Виталий.

Никогда не слышал о секретных опричниках. Наверное, это потому, что они на самом деле такие секретные.

Или он просто врет новому в этом мире человеку, который всю информацию принимает на веру.

— А в гимназии ты что делаешь?

— Атлетику преподаю, — сказал Виталий.

— И все? — спросил я.

— И много чего по мелочи, — сказал Виталий. — Одно другому не мешает, знаешь ли.

— Не знаю.

— Еще узнаешь. Значит, говоришь, за нападением стояли Друцкие?

— Есть несколько фактов, которые на это указывают, — сказал я.

— Такое имя, как Сигизмунд Черный, тебе о чем-нибудь говорит?

— Мне-то говорит, — сказал Виталий. — А ты-то когда его умудрился услышать?

— Мы встречались.

— С неуязвимым наёмником, входящий в десятку самых высокооплачиваемых убийц империи?

— Не знал, что у вас тут рейтинги.

— У нас тут чего только нет, — вздохнул Виталий. — Значит, ты встречался с Сигизмундом Черным и что?

— Он сказал, что князь Друцкий хочет мою голову.

— Тогда почему она все еще у тебя на плечах? — поинтересовался Виталий. — Опять просто повезло?

— Можно и так сказать.

— И как же вы расстались?

— Выяснилось, что он не так уж неуязвим.

— Хочешь сказать, ты не просто убежал, а отбился?

— Типа того.

— Может быть, и зря я Тора отпустил, — хмыкнул Виталий, погладив приклад своего обреза. — Когда это было?

— Наутро после нападения.

— Где?

— Где-то в лесу под Коломной, — сказал я. — Но потом я его еще видел на вокзале, когда в поезде на Москву сидел. Не знаешь, кстати, как он может меня находить?

— Думаю, на тебе метка, — сказал Виталий. — По ней и выслеживает.

— С тех пор я его не видел.

— На территорию гимназии он не сунется, — сказал Виталий. — Не то, чтобы у нас очень крутая охрана, но нападение на место, где учится элита элит империи вызовет слишком много шума, а его заказчики такого обычно не любят. Но в город я бы на твоем месте лишний раз не совался.

— Думаешь, он все еще идет по следу?

— А с чего бы кому-то отменять заказ? — поинтересовался Виталий. — И даже если этот кто-то его отменит, это уже ничего не решит. Черный — человек очень дотошный, если он что-то начал, то обязательно доведет до конца, сколько бы времени у него это ни заняло.

— Спасибо, обнадежил.

— А ты думал, что в сказку попал?

— Было такое ощущение, только в довольно страшную.

— Что у Чапаевых с Друцкими? Чего не поделили?

— Какая-то старая распря, — сказал я. — Иван Федорович в подробности не вдавался, и вообще, я на момент нападения Чапаевым от силы пару часов был.

— И как мне тебя называть, кстати?

— Зови Василием, — сказал я. — Тем более, что меня на самом деле так зовут.

— Что, правда?

— Угу.

— В оккультных науках идентичность имен может иметь большое значение, — сказал он. — Становится немного понятнее, почему именно ты.

— Отчество тоже совпадает.

— А фамилия?

— Данная при рождении — нет, — сказал я. — Но в прошлой жизни у меня было такое прозвище — Чапай. В честь героя войны.

— Чапай, — повторил Виталий. — Пожалуй, так я и буду тебя называть. А то Василиев много.

— Договорились, — сказал я.

Виталий покачал головой.

— Все равно что-то не сходится, — сказал он.

— Я тебе рассказал все, как было.

— Не в тебе вопрос, — сказал он. — Ты в нашем мире недавно, с тебя взятки гладки. Просто все это очень странно. Оккультные ритуалы по изъятию души, еще и из другого мира, и Сигизмунд Черный — все это на полшишечки выходит за пределы обычной родовой вражды. А если серьезно, то даже не на полшишечки, а вообще ни в какие рамки не лезет.

— Вот как? — я изумленно задрал бровь. — А я думал, у вас такое в порядке вещей.

— А у вас?

— У нас тоже странный мир, — сказал я. — Только он в другую сторону странный.

— Это как?

— То, что у вас называется магией, у нас обеспечивается при помощи технологий, — сказал я. — И это не передается по наследству.

— Любой может?

— Если приложит усилия.

— Звучит, как будто у вас там полный хаос.

— На первый взгляд, так оно и есть. Но позже начинаешь понимать, насколько там все упорядочено. Кстати, на первый взгляд у вас тут тоже полный хаос. Куча империй, феодальные семейства, Разломы…

— У нас тут тоже все упорядочено, — как-то слишком мрачно сказал Виталий.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Но пока мне так не кажется.

— И как ты собирался из всего этого выпутываться?

— Пока я только действую по ситуации, — сказал я. — Реагирую.

— Ну, а если глобально, то как ты намерен поступить?

— Я надеюсь, что в одном из Разломов я найду путь домой, — сказал я. — Или отыщу какой-то другой способ вернуться. Тот факт, что я вообще здесь оказался, говорит о том, что вселенные как-то связаны.

— Вернуться домой? Тебя там ждут?

— Друзья, дочь, внучка.

— Внучка? А, ну да, сложно держать в голове, что я разговариваю с глубоким стариком, когда вижу перед собой вот это, — сказал Виталий. — А они узнают тебя в твоем новом теле?

— Узнают, —