Хозяин Хаоса IV - Максим Петров

— Он внук уважаемого князя, и не просто уважаемого, а того, кто поддерживает императора, — Семен Семенович поморщился, — ты уже не маленький, Леонид, и должен понимать, что всегда будут те, у кого преференций будет чуть больше, даже если публичная политика говорит о равноправии. Не существует такого понятия, нигде и никогда его не существовало.

— Да я-то как раз всё прекрасно понимаю, именно поэтому и вышел на этот бой, — я пожал плечами, — Семен Семенович, чтобы вернуть своему роду славу и былое влияние, недостаточно одной торговли. В империи много корпораций с деньгами, но отчего-то простолюдины, владеющие ими, не стали ровней князьям, даже тем, чей род почти угас. Нет, граф, для того чтобы встать вровень с высшей аристократией, нужно показать зубы. И если для этого мне придется сломать руки и ноги всем княжичам в академии, я сделаю это, можете не сомневаться.

— А ты уверен, что дальше конфликт не перейдет в реальную жизнь? — Михеев тяжело вздохнул, — пойми, Леонид, твой резон мне понятен, только вот не все пойдут по пути чести, как князь Румянцев. Многие могут решить, что проще тебя сейчас уничтожить, пока ты не вошел в силу.

— Пусть попробуют. Им это не понравится, граф, гарантирую, а мой род просто станет богаче за счет имущества таких вот идиотов.

Михеев ничего не сказал, было видно, что старик не согласен с моей позицией, но прогнуть меня под свое мнение он не может, прекрасно понимает, чем такая попытка закончится. Дальнейший наш с графом разговор крутился вокруг моих планов относительно артефактов, и я спокойно поделился им своим желанием с завтрашнего дня начать работу над артефактами. Это обрадовало Михеева, и попрощались мы с ним на позитивной ноте, после чего я поехал в сторону дома. На часах было уже шесть вечера, а ведь у меня на сегодня еще много планов, которые не менее важны…

* * *

Главное управление ГБ.

Когда Леонид уехал, Семен Семенович еще какое-то время размышлял о прошедшем разговоре. По всему выходило, что парень прав, только вот Москва не любит слишком дерзких. А значит, придется усиленно за ним присматривать, очень усиленно, иначе может случится так, что в один вечер Воронов ляжет спать и больше не проснется, а этого нельзя допустить, категорически нельзя…

* * *

Особняк Брюса.

Вернувшись домой, я первым делом нормально поужинал, а потом набрал деда. Разговор со стариком продлился у меня где-то полчаса, я делился своими новостями, он своими. Конечно же ему не понравилось то, что я сделал сегодня, но, выслушав мои резоны, он был вынужден согласиться с тем, что я всё правильно сделал.

— Главное, не заигрывайся, Леня, не надо, — под конец сказал он мне, — а то всё это может плохо закончиться.

— Обещаю, деда, — я улыбнулся, и на этом наш разговор закончился, после чего я решил заняться одним интересным делом, а именно шпионажем.

Только в качестве шпиона у меня будет ворон, а то птиц немного заскучал, надо взбодрить.

— Ну что, пернатый, готов к труду и обороне? — я глянул в черные глаза-бусинки и увидел там ровным счетом нихрена.

Но оно и не удивительно, я ж не Аникей, это у повелителя зверей есть возможность прочитать какие-то мелочи, у меня такого нет. Впрочем, я знаю, что делать, да и ворон — птица неглупая, так что за десять минут я объяснил фамильяру, что от него требуется, и птиц вылетел в открытое окно, отправившись на миссию, а я спустился на первый этаж. Антон с Олегом по большей степени находились с нашими бойцами, которых дед прислал мне в Москву, но они мне сегодня были не нужны, а вот Витя и его учитель очень даже, благо их я нашел в гостиной за каким-то разговором.

— Господа товарищи, как настроение? — я сел в свободное кресло напротив их дивана, — вот что, завтра нас ждет новый трудный день, и ваша помощь мне понадобится. Надо государю нашему выдать партию артефактов, с созданием которой вы мне как раз и поможете, — дальше я рассказал им о моей сегодняшней поездке и о своих впечатлениях.

— Какие вопросы, господин, конечно же поможем, — Василий Петрович усмехнулся, — насчет Витьки не переживайте, он всегда был любителем отлынивать, но я буду держать его под контролем.

Менталист в этот момент закатил глаза, видимо, уже успел несколько раз пожалеть о том, что решил вытащить старика. Ничего, такая встряска — как раз то, что было нужно Вите.

— Отлично, — я улыбнулся, — значит, завтра после учебы я заеду за вами, и дальше займемся делом. Василий Петрович, как самочувствие?

— Всё хорошо, господин, — старик ответил искренней улыбкой, — словно помолодел на двадцать лет, давно я себя так хорошо не чувствовал.

— То ли еще будет, — я покачал головой, — ладно, раз вопрос решен, я пойду, мне еще к завтрашнему учебному дню готовится.

* * *

Дворец Румянцевых.

Павел Дмитриевич смотрел на внука и не понимал, что ему делать дальше. С одной стороны, Олега нужно наказать, и как можно жестче, а с другой, смысла в этом больше нет. Судьба в лице Воронова сделала это лучше любого другого.

— Ну, что ты можешь сказать в свое оправдание? — князь решил наконец-то нарушить молчание. — Внук, от твоего ответа зависит, что будет с тобой дальше.

— В каком смысле? — Олег поднял голову. — О чем ты, дедушка?

— О том, что ты умудрился за весьма короткий срок потерять большую часть своей репутации в академии, — жестким голосом ответил князь. — Напомню тебе, внук, эту самую репутацию ты частично получил благодаря моему имени, часть — благодаря своим поступкам. И что же теперь? Теперь у тебя всего этого больше нет.

— Но в этом нет моей вины! — Олег вскочил на ноги. — Я не виноват, что ублюдок Воронов настолько силен! Он явно не магистр, дедушка, он сильнее!

— Нет твоей вины? — голос князя мгновенно похолодел. — Сядь, внук, сядь и не позорь меня. Услышь себя, Олег, услышь те жалкие слова, что ты произносишь. Даже если бы каким-то чудом молодой человек смог бы скрыть свой истинный дар и обмануть князя Багратиона, вас было шестеро! Шестеро, внук, пять мастеров и один магистр! Такая слаженная команда способна побороться против мага моего уровня, но вместо этого вы проиграли, причем позорно. Воронов победил вас даже не магией, он победил вас голыми