Признание - Сергей Баранников

— Куда уж вам, Никита Степанович! — отмахнулся блондин. — Вашему дому не по силам такие траты.

— Не волнуйтесь о благосостоянии нашей семьи, — парировал парень. — Мы можем позволить себе подобные расходы.

— Малиновские тоже в деле! — заявил Эдуард.

Около десяти семей вызвались возместить ущерб, тем самым выпячивая себя и своё финансовое положение.

— Отлично! — кивнула Гросс. — Этот зал давно нуждался в обновлении, так что господин Шеров может быть доволен.

Какая же это всё ерунда! Десятки людей ежедневно в нашей огромной стране умирают, не получив необходимой целительской помощи, мы спасаем жизни и целыми днями пропадаем в отделении, а кто-то тратит время и энергию на банальное выяснение отношений! Причём, цена этого — десятки миллионов. Воистину, мне не понять аристократов и их забавы. Возможно, будь у них такие же вызовы, они бы распорядились своими возможностями совершенно иначе.

Теперь, когда всё стихло, у нас появилась возможность оказать помощь всем пострадавшим и привести в порядок остальных. Ни о каком продолжении бала и речи не могло идти, потому как зал был усеян осколками стекла, а больше половины гостей были в совершенно неприглядном виде. У меня была обожжена щека, разорван рукав пиджака, а рубашка забрызгана кровью. Причём, даже не моей собственной.

— Элли, ты умничка! — заулыбался блондин. — Выставить Дорофеева в первый ряд было правильным решением. Они рванули к нему, как быки на красную тряпку и оголили фланг.

— Ты же знаешь, я не люблю, когда ты так называешь меня, Потёмкин! — выпалила Гросс.

— А, может, мне нравится, когда ты злишься? — стоял на своём парень.

— Ещё бы они не рванули, — вернулась Гросс к тебе разговора. — Тому, кто вырубит Дорофеева, Малиновский обещал миллион. Согласись, каждый второй был готов ринуться в мясорубку: кто ради миллиона, а кто ради славы и известности.

— Хорошо, что никому из наших не захотелось срубить лёгких денег, — рассмеялся блондин, но по его реакции я понял, что не стоило исключать такого развития событий.

— Главное, что мы снова утёрли нос Троекуровым и их приспешникам, — отметила девушка.

— Троекуровы? Это кто? — удивился Артём.

— Это род, который на самом деле противостоит нам. Ты же не думал, что всем здесь заправляет Малиновский? Эд всего лишь выскочка, которая пытается громко лаять и заявить о себе. Но настоящие лидеры остаются в тени и дёргают за ниточки.

Выходит, Гросс и этот блондин тоже марионетки, а настоящих лидеров мы даже не знаем. Разумеется, я не стал озвучивать эти догадки, потому как аристократы такие обидчивые, что некоторые вещи лучше не упоминать. К счастью, Мокроусов догадался поступить также.

— За наряды не переживайте, мои друзья пообещали всё уладить, — попыталась успокоить нас Элина.

— Но ведь обратно их никто не примет, — удивилась жена. — Одежда порвана, вся в пятнах крови. Причём, не совсем понятно чьей именно.

— Разумеется, их остаётся только выбросить, — снисходительно улыбнулась Гросс. — Но мы понимаем, что и так втянули вас в разборки крупных домов, и было бы несправедливо возлагать все расходы на ваши плечи.

Узнаю привычки благородных домов. Вы тут подставляйтесь, рискуйте жизнью и своим здоровьем, а мы, так и быть, оплатим ваши старания. Нет, нас не пытались купить. Просто очередной конфликт для богатых домов стал всего лишь маленькой незапланированной строкой расходов. При этом ни один из аристо, находившихся по нашу сторону баррикад, не рисковал всерьёз и оставался в стороне.

— Кстати, можете не опасаться мести Малиновского или кого-нибудь из его сообщников, — словно невзначай вспомнила девушка. — Эд и компания признали своё поражение и сами выступили инициаторами того, чтобы конфликт был улажен.

А вот это приятная новость. Вообще эта ситуация с дуэлью и дальнейшим конфликтом выглядит странной. Выходит, Малиновский хотел укрепить свой авторитет, но нарвался на сопротивление. Попытка восстановить утерянное влияние с треском провалилась, потому как подоспели его противники и оказали нам необходимую поддержку. Зачем они это делали? Скорее, чтобы показать несостоятельность Эда и в очередной раз уронить его в лужу лицом. Быть может, кто-то из его сторонников откажется от такого союзника, или вообще поищет партнёров на стороне противника.

В памяти всплыли слова, произнесённые Пал Дмитричем, когда мы говорили об аристократах. Уж если и есть в мире человек, который от всего сердца ненавидит их, так это Горюнов.

— Запомни, аристократ никогда не будет совать голову в петлю, если можно заставить сделать это кого-то другого, — напутствовал артефактор. — Это не значит, что обязательно будут принуждать — это крайняя мера. Вершина манипуляции — сделать так, чтобы ты сам с радостными щенячьими глазками сунулся в петлю и всеми силами хотел выйти из ситуации победителем. Вот тогда ты ценен для аристо. Но не дай себя обмануть. Они будут ценить тебя ровно до того момента, пока ты будешь им нужен. Когда ты станешь бесполезен, о тебе забудут, или, что ещё хуже, отдадут на растерзание врагу в обмен на какие-нибудь преимущества.

Прокручивая в голове всё, что случилось за последние три дня, я понимал, что Пал Дмитрич был абсолютно прав.

— Знаешь, мне уже хочется скорее уехать отсюда, — шепнула мне на ухо Лера, когда мы спускались на лифте к выходу из гостиницы. — Может, для кого-то Москва — это место, где можно реализовать себя или добиться новых высот, но здесь я чувствую себя игрушкой в чужих руках.

Ох, Лерочка, как же ты права! Может, ты сама не до конца понимаешь правоту собственных слов. На самом деле, я не думаю, что здесь каждый живёт такими принципами. Просто для нас ловушка раскрылась ещё на том этапе, когда в Первой городской больнице было решено отправить на конференцию Гросс. А может, и ещё раньше. Сейчас я готов поспорить, что Элина совершенно не случайно заглянула в наше купе, имея возможность выкупить себе весь вагон, или добраться до столицы более комфортным способом.

Мне тоже хотелось поскорее оказаться дома, где самая большая интрига — это диагноз новоприбывшего пациента, которого привезли на «скорой». В Градовце я чувствую себя нужным, значимым, понимаю, что нахожусь на своём месте. Именно поэтому я не променяю это место ни на Москву, ни на Привольск, как бы кто-то ни старался меня переманить.

На вокзал нам предстояло добираться на метро. В районе гостиницы были огромные пробки, и мы при всём желании не успевали на поезд до Градовца. На метро у нас было куда больше шансов оказаться на вокзале в нужное время. И это при том, что гостиницу