Мастер Рун. Книга 14 - Артем Сластин
— Да, спасибо. — Я поднялся с кровати и немного поклонился алхимику. — Тогда пойду и займусь своим другом. Рад был тебя видеть. Жаль, что ты не появляешься на поверхности и игнорируешь лечение.
— Да понял я, понял, — отмахнулся тот. — Буду я через неделю, ровно в свой срок.
Зверя я перехватил на входе в мастерскую, куда эта кабаняка здоровенная пыталась войти для того, чтобы ощутить немного восторгов местных детей, да еще и погладиться. Но мне удалось оказаться у двери гораздо раньше и аккуратненько вытолкать его обратно. Несмотря на то, что последние месяцы Бабай особо не рос, выглядел он весьма внушительно и перемещаться по ярусам ему местами было очень неудобно.
— Ну что, мой старый лохматый друг, — вздохнул я и потрепал его по загривку. — Да, не возьмешь тебя уже одной рукой и не положишь за пазуху, как в старые добрые времена.
Кормить-гладить.
Ответ байшоу был достаточно логичен. В данном случае он согласился со мной, и мы пошли на заранее подготовленное место, которое я сделал для своих дальнейших переходов на следующие ступени. Бабаю оно тоже должно было подойти, тем более что в основе его был практически стандартный круг-концентратор, только увеличенный в десять раз и окруженный как минимум двумя десятками бочонков-накопителей, наполненных этером. Это все было нужно для того, чтобы обеспечить переход энергии и сделать его более мягким и качественным.
До этого я практически никогда не видел, как Большой шагает по ступеням силы, становясь все сильнее. Точнее, все это происходило как-то вроде и на моих глазах, но при этом незаметно для меня. А сейчас же мы оба понимали, что ему нужна помощь, от которой он отказываться не собирался.
Большой-сильный-не вкусный
— Это ты прав. Станешь большим, сильным и совсем невкусным.
Сама площадка находилась неподалеку от моей мастерской в четвертом ярусе. При этом пол в центре немного просел, образуя небольшую плоскую чашу. Именно в нее я и встроил круг-концентратор, а затем пригласил зверя внутрь. Тот обошел круг по широкой спине, обнюхал все, а потом наконец улегся в центре, положив голову на лапы и ожидающе смотря на меня. Я же достал из пространственной сумки здоровенный кусок мяса, вырезку от рогача, и положил его перед Бабаем, а сверху положил пилюлю.
— Я буду помогать по мере возможности, — сказал я другу, чувствуя, как он немного волнуется тому, что сейчас произойдет. — Так что все пройдет хорошо.
Бабай сожрал кусок вместе с пилюлей за один укус. Я же отступил к стене, где уселся на небольшую лавку и сосредоточился, чувствуя, как поток идет вокруг зверя, и Бабай оказывается будто внутри этого энергетического купола, словно в коконе. А затем он просто заснул, и дыхание его выровнялось. Я чувствовал через нашу общую связь только ровный поток покоя и равномерное сердцебиение.
Я не пытался лезть во внутренности зверя и пытаться что-либо запустить сам. Просто сидел и ждал, когда что-то начнет происходить. Если что-то пойдет не по плану, только тогда я буду реагировать, потому что зверь должен справиться сам.
А потом ко мне неожиданно присоединился Хуо, причем вошел он молча и сел рядом со мной. В руках он все держал большую кружку с тем же черным варевом.
— Я надеюсь, ты не против, мастер Корвин, — шепотом спросил алхимик. — Если я немножко посмотрю, как байшоу прыгнет на следующую ступень? Я такого никогда не видел, будет что внукам и правнукам рассказать.
— А детям чего, не будешь рассказывать? — спросил я так же тихо.
— Да у меня их нет, — пожал тот плечами и негромко рассмеялся. — Никому ничего не буду рассказывать. Я старый, злобный, вредный старикашка, обойдутся.
Так мы сидели вдвоем, молча, просто наблюдая, как огромный белый зверь спит, свернувшись в центре каменной чаши. Я немного подкрутил потоки, чтобы они не давили на него сильно, и на этом пока оставалось только ждать.
— Ну вроде как хорошо идет, — тихо сказал Хуо, прихлебывая из кружки. — Ровненько.
— Сложно сказать, но я думал, что будет тяжелее.
Стоило мне только это произнести, как Бабай дернулся. Сначала я подумал, что почудилось, может, мышца просто сократилась, у псов такое бывает, особенно во сне. Но через несколько ударов сердца волна прокатилась по всему телу большого, и даже шерсть на загривке у него вдруг встала дыбом, а потом так же неестественно легла обратно.
Через нашу общую связь шедшая до этого нить покоя неожиданно начала буквально колоться. Я подкрутил подачу этера, сбавляя его, чтобы дать ему больше пространства для усвоения, но поток шел неправильно. Я это видел его через артефакт изнутри, как сложную и достаточно многослойную картину. Когда этер пытался влиться в кожу и шерсть Бабая, что-то не пускало его внутрь, как должно было быть в идеале, часть энергии возвращалась обратно, рассеивалась либо уходила в сторону. Это выглядело так, словно он не принимал энергию.
— Он не хочет работать с энергетическими потоками, — сказал я тревожно.
— Не может или не хочет?
Хороший вопрос, правда, ответить я на него не успел. Через нашу общую связь с Бабаем до меня докатилась волна, в которой я разобрал новые образы, а затем я почувствовал что-то похожее на страшный, невероятно сильный голод. Затем из глубины потока вынырнул образ, причём не Бабаевский, а вытащенный из моей памяти и переданный обратно. Словно зверь перерыл в моей голове воспоминания и нашёл то, что ему сейчас было нужно. И выглядело это достаточно чётко и резко. Бабай показывал мне демонов.
— Ого, — неожиданно меня прошило холодом от того, что я вижу.
— Мастер?
— Он показывает мне демонов. Точнее одного демона, от которого я удрал от башни.
— Который был закалки каналов? Вот же бездна!
— Ты понял, что происходит? — настороженно спросил я его.
— Корвин, мы с тобой серьезно сглупили! — сказал неожиданно Хуо, схватившись за голову, а затем уже начал громко говорить. — Он же духовный зверь!