Попаданец в поисках смысла - 6 - Тампио
Я вышел из кабинета Главного Королевского прокурора и посмотрел на табличку, красующуюся на двери. И как-то, что мне сейчас было навязано, согласуется с прокурорским надзором? Впрочем, пытки стоматологией тоже никакого отношения не имеют. Посмотрел, который час, связался с Ранной и полетел забирать её из Академии.
Когда я всё рассказал жене, то она долго смотрела на меня расширенными глазами и лишь через пару минут смогла заговорить:
— Я знала, конечно, что герцог Векинем — правая рука государя, но чтобы он настолько подробно желал вникнуть в международные переговоры! И почему его не устраивают отчёты Министерства иностранных дел?
— Скорее всего, министр имеет свой взгляд на политику.
— Ну да… Логично. И принцу Тедорию он тоже не нравится. Да-да… Я понимаю, что Главный Королевский прокурор зависит только от короля и, скорее всего, сразу же потеряет своё место после… Даже два места… — Ранна в задумчивости помешивала ложечкой в чашке кофе. — С одной стороны, предложение от чиновника такого уровня принять, конечно же, надо. Но с другой стороны… С другой стороны мне не нравится, что тебя станут гримировать. Я видала такое…
— Расскажи!
— Понятно, что речь идёт не об обычной косметике, а о пластической со специальными нитями и тому подобным, что делается не руками, а медкапсулами.
— Медкапсулами, — повторил я и сразу вспомнил, что так и не смог доделать свою. — Значит, ты не против?
— От моего мнения ничего же не зависит, муж, — с грустью ответила Ранна. — Ты попал на крючок к герцогу, а он не из тех, кто отпустит добычу. С другой стороны, пока ты ему нужен, он тебя будет прикрывать. О подобной защите мечтают многие аристократы, и даже принцы. У Векинема очень долгая и крепкая связь с королём, и завистников тоже немало, но они сидят тихо и молчат.
— Он предупредил, чтобы я даже не думал просить о твоих экзаменах.
— Я сразу отказалась бы! Такое одолжение неминуемо ляжет тяжкой ношей на отца. Ты же понял, Айвор, что придворные ничего просто так не делают. И впредь не думай о чём-то герцога просить! Надо будет — сам предложит и даст.
Я чуть подзавис, услышав вроде бы знакомые слова, но так и не смог вспомнить, в каком контексте они прозвучали раньше.
— Значит, — осторожно начал я, — тебя не будет смущать, что внешне я стану другим?
— Перемена вряд ли будет значительной. Может, мне ещё и понравится. И потом… В тёмной спальне это не имеет никакого значения.
Утром собрались и направились по указанному адресу, где обнаружили не особо приметное здание. Войдя в нужную дверь, мы оказались в подобии медицинского центра. У меня спросили имя и фамилию, и через четыре минуты к нам подошла женщина лет сорока на вид.
— Моё имя Галла, — почти пропела она немного низким голосом и с некоторым недоумением посмотрела на Ранну.
— Я хочу, чтобы жена присутствовала при… при преображении, — пояснил я. — А то как доказать потом, что меня не подменили.
— Ха-ха-ха! — мелодично пропела Галла. — Понимаю, — и уже чуть дружелюбнее оглядела нас. — Давайте пройдём в мой кабинет. Только просьба не смотреть по сторонам.
Немного удивлённые, мы закивали и пошли за женщиной, чуть ли не уткнув носы в пол. К счастью, её кабинет находился недалеко.
— Садитесь туда, — показала она мне на кресло, похожее на медицинское, — сейчас я создам трёхмерную копию вашей головы и поищу наиболее интересные типажи.
Сканирование завершилось через минут пять, и ещё столько же ушло на раздумья, после которых мне было показано несколько лиц.
— Ранна, выбирай ты. Мне на себя не смотреть целыми днями, — ответил я, легко уйдя от ответственности.
И женщины склонились у монитора.
Глава 23
— Мы выбрали образ, — через четверть часа сказала Галла, — близкий к типажу вара́ншан — большой популяции с планеты Шешу́нера системы Джа-Вара́нш. В последнее время оттуда начинает прибывать сюда всё больше мигрантов, так что удивления вы не вызовете.
Я посмотрел на изображение: шатеновые волосы, коричнево‑зеленоватые чуть раскосые глаза, широкий подбородок, нос с горбинкой, почти оттопыренные уши и загорелая кожа.
— Никакого сходства со мной, — пробормотал я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Совсем чужой.
— Так вы и не будете выглядеть в точности как же, — мягко улыбнулась женщина. — Это обобщённый типаж, имеющий множество вариаций. Понадобится более длительная процедура преображения из‑за многочисленных мелких изменений, но каждая из них сама по себе незначительная…
— Сколько? — резко перебил я, не в силах выносить эту нарочитую мягкость. — Сколько времени, чтобы я перестал быть собой?
— Около трёх часов на первичную трансформацию. Потом коррекция. Если делать всё по регламенту, то нужно пять-шесть дней. Вот только меня предупредили, что времени у вас нет. К сожалению, из-за сокращения протокола, возрастает риск нестабильности. Возможны побочные эффекты: отторжение тканей, неравномерная пигментация, микроразрывы дермы. Это не косметика, это перестройка организма. Вы понимаете, на что идёте?
— Понимаю, — выдохнул я, хотя на самом деле понимал только одно: выбора нет. — Сделайте так, чтобы через день я не выделялся в толпе на Шашунеры. Остальное можно будет скорректировать потом.
— Тогда исключаем тонкую настройку. Только базовая структурная ремодуляция и усреднённый пигментный профиль. Но прежде чем мы активируем даже усечённый протокол, необходимо провести экспресс‑обследование. Нельзя начинать трансформацию, не зная, как организм отреагирует на вмешательство.
— Скажите, — в моей голове образовался важный вопрос, — как долго всё это продержится?
— В случае соблюдения полного протокола, от восьми до десяти месяцев, а так… раза в два меньше. Если понадобится ещё быстрее, то вернём всё, как было, за одну процедуру.
Хорошо, — попытался улыбнуться я.
Собеседница кивнула в сторону соседней комнаты, где тускло светилась медкапсула