Лучший травник СССР 4 - Сергей Александрович Богдашов

— Как первая рабочая схема уже годится, — кивнул главный, подтверждая, что услышал и принял, — Если начало сезона по победам вытянем, то я лично напрошусь на разговор с председателем профкома. Не откажет. Выход футболистов в первую Лигу весь Уралмаш ждёт! И город! Если сделаем это вслед за хоккеистами, нас на руках носить будут! Новый ДК Уралмаша с финской мебелью внутри вы уже видели? Представьте, что нас ждёт, если вытянем! Всё Министерство тяжёлого машиностроения будет за нас болеть! А это, товарищи, валюта первой категории! Будут нам и квартиры от города, и машины с премиями от заводы, и лучшая экипировка от Министерства! Но нам нужна победа! Здесь, и в этом сезоне!

* * *

Шкуру с медведя — переростка мы сняли вместе с головой. Пойдёт на переработку таксидермисту, из местных. Дело не быстрое и дорогое, но я работу оплачу, ради такого трофея. Это же огромный плюс к моему авторитету, как егерю… или шикарный подгон тому же товарищу Андропову.

Парням я вкинул версию про мутацию зверей в зонах радиоактивности.

Никаких Кристаллов Души, на поиске которых настаивал Ратибор, во внутренностях Стража обнаружить не удалось, а всё, что от него осталось после снятия шкуры мы сожгли, исходя из версии той же радиоактивной опасности.

Последствия схватки со Стражем я переваривал дня четыре. Мало того, что меня серьёзно торкнуло по магии, когда он умер, так у нас ещё и кровь смешалась.

Наставник квохтал все эти дни, как курица, которая непрерывно несла яйца, да не простые, а золотые. Меня же лихоманило, как во время серьёзной болезни.

Даже те три новых зелья по его рецептам я сварил кое-как, и далеко не с первой попытки. И начал принимать.

Одно так вообще пришлось пить раз в четыре часа, ставя будильник на подъём посреди ночи. Им Ратибор выводил из меня чего-то лишнее, по его мнению. Хорошо, что у меня жена понимающая.

— Это же лекарства? — спросила она у меня всего лишь первый раз, когда я, морщась, выпил в три ночи полстакана редкой дряни, по вкусу напоминающую перебродившую брагу, настоянную на полыни с лебедой.

— Там был не простой медведь, а лютая хтонь, — честно ответил я ей, — От неё я, похоже, лишнего хапнул. Теперь вывожу всё ненужное и вредное.

Продолжение разговора было прервано целым оркестром звуков в моём животе, и я убежал в туалет на добрую четверть часа. Лишнее активно вывел, выпил литра два родниковой воды, и обессилено заснул в зале на диване. Тут и дверь в сортир ближе, и жену не будить. Но так меня ещё никогда так феерично не проносило!

Гадские эликсиры!

Когда меня отпустило, уже на пятый день, я сам себя просканировал и отнёсся с некоторым недоверием к увиденному. Но начать решил с претензий к наставнику, чтобы получить дополнительную информацию.

— Ратибор! Что это было? Ты смерти моей хочешь?

— «Ты стал сильней и теперь способен к более серьёзным заклинаниям. Что тебя не устраивает»? — даже не стал скрывать наставник, что всю эту мутотень он по меньшей мере предполагал заранее, а то и вовсе, знал, как оно будет.

— А то, что я четыре дня над унитазом висел? Это шутка такая?

— «Вскрыть тебя было некому. А удалить твои детские каналы, меняя их на новые, без вскрытия никак нельзя. Так что, одно ты сам удалял, а другое я тебе тут же строил».

Добрых полминуты у меня ушло на понимание того, что мне было сказано.

Если брать объяснение «по Ратибору», то выходит, я все эти дни выси… избавлялся от лохмотьев старых каналов, сливая их в унитаз.

— А нельзя было сделать как-то иначе. Допустим, провести новые каналы рядом со старыми?

— «Если ты считаешь, что в твоём теле много лишнего пространства, то нет. Зря. Оттого и к следующему этапу развития тебе нужно готовить своё физическое тело заранее».

— А у меня уже следующий этап? — отозвался я, не скрывая скепсиса.

— «Так-то он давно уже просился, но не было сильных Знаков. Зато сейчас, когда ты смешал свою кровь со Стражем, созданным могучим магом, такое вполне возможно».

Ага. У наставника всё как всегда. Вроде и объяснение есть, а вопросов по нему больше, чем ответов. Вот и на этот ответ не помешало бы инструкцию прописать. Этак, толщиной в общую тетрадь. Потому что непонятного там пока больше, чем понятного.

— Пояснить не хочешь? — задал я вопрос наудачу.

— «Пока нечего пояснять. Это не мой мир, и что-то здесь предсказывать уверенно я вряд ли возьмусь, — открестился наставник на голубом глазу, — Дай время и мы вместе изучим всё, что тебе досталось»! — завершил он и, как я понял, мысленно потирая руки.

Знакомый посыл. Узнаю братву от науки. Их хлебом не корми, дай что-то изучить, наплевав на «жертвы, науки ради».

Дни после схватки со Стражем я, если честно признаться, помню плохо.

В памяти остались только обрывки: жар, холод, туалет, вода — много и опять жар. Таня потом рассказывала, что я бредил, звал Воланда, что-то говорил про «каналы» и «лохмотья», а один раз попытался встать и идти — сказал, что мне нужно к Дубу, срочно, иначе «всё порвётся». Она меня удержала. С трудом, но удержала.

Когда меня отпустило, на пятый день, я первым делом выполз на крыльцо, сел на ступеньку и попросил чаю. Таня принесла, села рядом, ничего не спрашивала. Только смотрела, как я пью, и в глазах у неё было что-то такое, отчего мне стало стыдно. Я её напугал. Сильно.

— Прости, — сказал я.

— За что?

— За то, что ты меня таким видела.

Она фыркнула.

— Дурак. Я тебя всяким видела. И в жару, и в холоде, и с температурой под сорок. Ты думаешь, я тебя за красоту люблю?

Я рассмеялся, но тут же скривился — внутри что-то дёрнуло. Не больно, но непривычно. Как будто там, внутри, что-то перестроилось. Я прикрыл глаза и прислушался. Ратибор молчал, но я чувствовал его присутствие — он наблюдал. И, кажется, наставник был доволен.

— Ратибор, — позвал я. — Что со мной?

— «Ты перешёл на следующий уровень. Я же говорил».

— Говорил. Но не объяснил.

— «А что тут объяснять? Твои каналы расширились. Старые, детские, которые уже не справлялись, ты вывел.